Злодейка-судьба вновь забросила Серегу Юсупова в веселые 90-е. Однако, в отличие от предыдущего возвращения, его сознание не вытеснило из тела разум юного студента. Оно не срослось с ним в единое целое, не поглотило без остатка, а осталось отдельной личностью, плавающей где-то в глубине подсознания молодого Сереги, и лишь изредка выныривающей на поверхность. Самое странное, что перехват управления телом еще не оперившегося юнца, происходит лишь в моменты сильного опьянения реципиента. А что может натворить вечно молодой и вечно пьяный попаданец из будущего, да еще и обладающий едва ли не божественными возможностями? По силам ли ему в таком состоянии защитить обычных обывателей от разгулявшейся преступности? Сможет ли он на этот раз спасти агонизирующую страну от неминуемого падения в бездну? Или он по-прежнему лишь бездарно разменяется по мелочам?
Август 1990 г.
Скорый поезд № 1
Москва-Владивосток.
Я открыл глаза под мерный перестук колес и огляделся: стандартная купешка, нижняя полка. В темном окне пролетают мимо мрачные деревья и столбы, изредка подсвеченные тусклыми огнями. Где-то вдалеке мерцает какой-то населенный пункт…
Так, стоп! Какого хрена я опять ничего не помню?
Взгляд от окна — рядом со мной на полке, привалившись головой к стене, расслабленно покачивался в так дергающемуся вагону темный силуэт какого-то мужика. И что-то с ним было явно не так…
Я скосил глаза на противоположную полку.
Сука! — увиденное там меня совсем не порадовало. Два тела… обвисшие кулями друг на друге… А по искусственной кожаной обшивке сиденья стекает и капает на пол что-то темное и вязкое… А в моей правой руке…сука-сука-сука! Нож! И вымазан он явно не малиновым вареньем!
Я вытянул левую руку и толкнул сидевшего рядом мужика:
— Уважаемый, а что тут…
Голова мужика от моего толчка проехалась по стене и с размаху влепилась в отделанный металлом бортик откидного столика, установленного между полками. Но мужик и ухом не повел — только пустые стаканы на столике звякнули, да едва не перевернулась початая бутылка водяры! Я подтянул свое враз ослабшее тело поближе к мужику, и осторожно заглянул ему в лицо. Когда в его немигающих глазах отразился свет выглянувшей из-за облака луны, я понял, что капитально попал: из четырех пассажиров купэ — трое уже совсем не пассажиры! Вернее, пассажиры, но уже не РЖД, а костлявого Харона.
Че происходит, мля? Приключения продолжаются? Похоже, плакала моя учеба? С такими-то попутчиками мне не во Владике, а где-нибудь в Сибири или Солнечном Магадане придется получать образование… И совсем не по тому профилю, которому планировалось…
Так-так-так, а как оно все произошло? Если я ничего не помню, значит, опять мой черепно-мозговой «сожитель» постарался? Но как, ведь я ни капли спиртного в рот не брал? Но явно без него не обошлось! Вот пусть он, сука, и разруливает!
Я схватил дрожащей рукой початую бутылку водки со стола и в несколько глотков её выхлестал.
— Выручай, дядя! — чувствуя, как стремительно пьянею, постарался я донести эту нехитрую мысль до своего «соседа» по черепушке. — А то мне полная жопа!
А когда поезд уходил — огни мерцали, огни мерцали, когда поезд уходил.
А поезд "чух-чух-чух" — огни мерцали, огни мерцали, когда поезд уходил.
А поезд "чух-чух-чух" — огни мерцали, огни мерцали, когда поезд уходил.
https://www.youtube.com/watch?v=e94ZO9m7yjc
Вот уже сутки, как эта гребаная сверх навязчивая песенка выносила мне мозг под ритмичный аккомпанемент вагонных колес. И весь прикол в том, что я точно знал, такой песни в природе попросту не существует. Я её никогда прежде не слышал даже краем уха. Её не показывали по телевизору, не крутили по радио, не бренчали по подъездам на гитаре под бутылочку крепленого… И все это по одной простой причине — её нет. Она не придумана, не написана, не сыграна! Но, тем не менее, она, наплевав на все вышеперечисленные обстоятельства, нарезала круг за кругом в моей напрочь «больной и отбитой» голове! И я ничего не мог с этим поделать.
Зачем меня ты, старый друг, не понимаешь? Не понимаешь ты меня, мой старый друг.
Давай-ка, тац-тац-тац, похулиганим, похулиганим мы с тобою, старый друг.
Давай-ка, тац-тац-тац, похулиганим, похулиганим мы с тобою, старый друг.
Да уж, знатно мы покуролесили и похулиганили с пацанами во Владике! До сих пор от некоторых приключений в дрожь бросает! Здесь, на родине, мои нервишки наконец-то пришли в какой-никакой, а порядок, а тот поц, что прописался без какого-либо спроса в моей голове, затихарился и не отсвечивал. Однако, я не забывал о нем ни на минуту — на километр не приближался ни к бухалову, ни к обкурке! Не буди лихо, одним словом!
А завтра к нам придет веселый старый доктор, больной веселый старый доктор к нам придет.
А вот и он, кхе-кхе, веселый доктор! Больной веселый старый доктор к нам идет!
А вот и он, кхе-кхе, веселый доктор! Больной веселый старый доктор к нам идет!
Вот-вот, действительно, если узнает кто посторонний, что твориться у меня в черепушке, больной веселый старый доктор ко мне действительно придет и закроет, нахрен, в дурку на большой такой, сука, замок! Вот тогда я действительно повеселюсь вволю в смирительной рубашке, накаченный по самые брови галоперидолом.
Базар-вокзал, ты чемоданчик свой забыла, ты чемоданчик свой забыла, ай-яй-яй!
Базара нет, тач-тач, сама забыла, ты чемоданчик свой забыла, ай-яй-яй!
Базара нет, тач-тач, сама забыла, ты чемоданчик свой забыла, ай-яй-яй!
