– Хорош ржать, придурки.
– Да ладно, Мартын, не в обиду же.
– Кароча, давай разбираться. Зашифруют же, суки.
– Ну, второе слово на лобовухе – это «Crew».
– И чё это значит?
– Знаю я словно. Я чё – английский учил, что ли?
– А может, не… твою мать. Как ты сказал?
– «Крев».
– Это «крю».
– Что?
– Во что! Это «Крю»! С английского значит «команда», учи олбанский, лапоть.
– Ну, я же говорил, что у них как-то команды называются.
– И чё? Тут полгорода в этих «crew» исписано! Первое слово надо.
– Давай, мож, по буквам. Так легче.
– Первая «X».
– А может, «Т»? Просто под наклоном?
– Плевать! Дальше.
– Вторая на «Е» похожа. А ещё на «О».
– Потом две какие-то одинаковые буквы.
– Стойте. «Terror Crew», ёпты!
– По-любому. Малаца, Колючий!
– Подожжите, я не догнал. Как вы догнали?
– Смотри! Первая «Т», вторая «Е», потом две «R»…
– Всё, догнал. Здорово. И? Дальше…
– Надо записать, а то забуду нахер.
– Как искать-то?
– Давай пожрём сначала, а потом решим.
– Давай.
– Охренеть! Обезбашенные.
– Впечатляет?
– А як же!
– Давай, фоткай – и сваливаем. Может, нас тут караулят.
– У тебя паранойя, Муравей, спокойствие.
– Да тихо вы! Тут надо несколько кадров сделать. Машина же со всех сторон исписана.
– Так делай!
– Отвали. Без сопливых…
– А где у тебя родаки?
– Не знаю.
– Чё жрать будем?
– Чё найдёте.
– Как всегда?
– Что – «как всегда»?
– Никакого обслуживания.
– У меня самообслуживание.
– Я и сказал – «как всегда».
– В общем, так. Название команды известно. Может, остальные надписи – это их имена?
– Скорее всего.
– Попробуем расшифровать?
– Хрен ты там чё расшифруешь. Там так всё замалёвано…
– Да они, наверное, и сами не поняли, что написали.
– Да по-любому!
– Будешь спрашивать всех широкоштанинных?
– Можно. Можно взять биты, позвать ещё парней и пойти крошить этих уродов. До тех пор, пока нам не сдадут нужных.
– Тоже мысль, кстати.
– Ага. Так можно и замочить ещё кого-нибудь. Я просто так это сказал, если чё.
– А мне понравилась идея.
– Тебе вечно мясо нравится.
– Да, я де всегда за беспредел!
– А как их ещё найти?
– Не знаю.
– Ну хотя бы прикиньте, где эти отмора могут тусоваться?
– Да на помойке какой-нибудь, мнять.
– Всё равно сейчас утро. Я пытаюсь быть сдержанным. Хочу думать. Я не могу просто сорваться и пойти всех широкоштанных мочить.
– Да. Демон сел вот так за тяжкие телесные.
– Знаю. Я был на суде.
– О! Кто пришёл?
– Ща гляну. А… батя.
– Здрасьте.
– Ссьте.
– Здорово, пацаны. Как жизнь молодая?
– Отлэ!
– Отлэ! Э! Чё, блатной, что ли? Ну и словечки у вас.
– Пап, иди-ка сюда на минуту…
– Чего хотел?
– А что с машиной-то делать?
– Что делать! Заново красить. Ты мне этих уродов найди, а покраска – моя проблема.
– Ладно.
– Чё там у вас? Движется?
– Потихоньку.
– Ну смотри.
– Э! Парни. Поели? Ну чё, идём?
– Идём.
– Пойдём просто пошляемся – может, кто-то что-то где-то как-то…
– Куда пойдём?
– Да пойдём просто по дворам. Может, они щас где-то сидят.
– Пойдём.
– Я не поверю, что в таком маленьком городе можно кого-то не найти. Тем более если он не прячется.
– А может, они прячутся.
– Да, да, конечно. Прячутся. Да они полгорода исписали.
– Ха! Смотрите. Автобус разрисованный.
– Где?
– Да вон едет! Там ведь такие же каракули, что и у тебя, Мартын.
– А, вижу. Мартын, ты не один страдаешь.
– Это, типа, тюнинг. На моей тачке появилась такая херня, щас все её себе будут рисовать.
– Законодатель моды, ёпт.
– О, смотри! Рэпперок идёт…
– Тормознём?
– Давай. Эй, пацан. Иди-к сюда.
– Куда идёшь?
– Так. Гуляю.
– Чё – рэппер? Чё слушаешь?
– Всё, что нравится.
– А чё штаны широкие носишь? Это же неудобно.
– А чё ты ходишь, как обезьяна? Чё молчишь, мнять, мартышка? Широкоштанёнок отжаренный. Ха-ха-ха.
– Ха-ха-ха.
– Да тихо, э! Отвалите от парня. Слышь, старина, иди-к сюда. Знаешь такую команду?
– Я видел их рисунки. Круто рисуют. Но лично с ними не знаком. Я их даже не видел. А что?
– Да заказ им хотел сделать, чтобы гараж мне разрисовали прикольно. А вообще кого-нибудь знаешь?
– В смысле?
– Ну, таких же рисовальщиков или широкоштанинных, которые их могут знать.
– Граффитчиков?
– Ну… да. Таких же широкоштанинных.
– Так ведь граффитчики же необязательно будут надевать трубы.
– Да? Ну чё, знаешь, нет?
– Ну, я так просто слушаю рэп, мне нравятся носить трубы. Но я ни с кем не знаком.
– Понятно. А где тусуются, может, чё слышал?
– Я слышал, что у всех есть свои тусовки. Ещё знаю, что скоро будет рэп-пати, там вроде все будут.
– Что будет?
– Вечеринка рэпперов.
– Да? Когда будет?
– В следующую пятницу.
– А где?
– В «Аэродэнсе».
– И что – там можно будет и этих пацанов встретить?
– Наверное.
– В пятницу, говоришь? Ну ладно, благодар за всё. Не обращай на них внимания.
– Эй, горилла, иди сюда, мнять. Чё, глухой, что ли?
– Да отвали от него, Стакан. Всё, идём.
– Чё, узнал чё-то?
– Так, по мелочи. Он никого не знает, но сказал, что в пятницу в «Аэродэнсе» будет какое-то рэпперское пати.
– В «Аэродэнсе» у меня знакомый охранник есть.
– Чё – ждём пятницу?
– А если их там не будет? Не, надо вечером сегодня по дворам побродить, поспрашивать.
– Ну чё – до вечера?
– Да. Я вам позвоню.
– Ну давай.
– Да не грузись ты, Мартын! Найдём мы этих обезьян.
