– До следующего воскресенья надо сто пудов, иначе мне батёк устроит страпон.
– Чё?
– Забей!
– Дарова, вандалы!
– Кунсткамера! Ещё не скурился?
– Нет.
– Дарова, Кунсткамера!
– Привет, привет всем!
– Чё пришёл?
– Новость пришёл сказать. В пятницу в «Аэродэнсе» будет рап-пати, йоу!!
– Чё – по натуре, что ли?
– Да! Диспл, будешь выступать?
– А у меня нет минуса.
– Да сделаем тебе минус. Не парься.
– Ты, что ль, делать будешь? Ты же вообще ниоткуда. В смысле не рэппер, не граффер. Чё тебе вообще на этой пати делать?
– Как это – что? Ганж!! Курить буду ганджубас! Ты же, Диспл, тоже планокур; чуть что – лишь бы пыхнуть да похихикать!
– А при чём здесь минус?
– Да минус тебе сварганить можно за пять сек! Я знаю одного диджея. Он мне как-то говорил, что минуса типа бацает. Можно его попросить. Я тебя сведу с ним и сами добазаритесь.
– А тёлок много будет?
– А мама тебе разрешает уже с тёлками тусить?
– В спам тебя!
– Много, много, Элмо! Когда там было мало мокрощелок?
– Не хочу я на срезанных сэмплах музыку! Я хочу на своих нотах.
– А он вроде на синтезаторе свою пишет. Короче, вас сводить?
– Конечно, своди!
– Замётано. А на пати курим?
– Спрашиваешь! Как плановозы… Не, как планоносцы!!
– Да вы, планокуры чёртовы, скоро всю траву скурите, придурки.
– Не гунди, Ру, тоже, блин, зануда выискался.
– О, ща вам анекдот расскажу в тему.
– Муравей, ты не умеешь анекдоты рассказывать.
– Да пошёл ты!
– Ну давай, баклань свой анекдот.
– Я – водка, со мной на праздник чётко. Я – салат, вашим рылам рад. Я – запивон, водке без меня не резон. А я – трава, я слова забыл…
– Ха-ха-ха.
– А я знаю этот анекдот. Я ещё похожий знаю.
– Приколи.
– Я – апельсин, рыжий солнца сын. Я – огурец, зелёный храбрец. Я – картошка, откуси меня немножко. А я Кирилл, траву не курил!..
– Ха-ха-ха.
– Элмо, прям твой анекдот!
– Да, я теперь часто так прикалываюсь со своим именем.
– Дарова, пацаны.
– Маус! Дарова! Ты чё такой на кумарах? Почему без тёлок? Хе-хе.
– Короче! Прикиньте – иду сегодня по улице. Подваливают три лысых скинхеда, один в берцах. Начинают грузить типа: «А, ты обезьяна! Широкоштанинный ублюдок!» Всё такое. Думаю, край – попал. А потом один меня в сторону уводит, показывает листок и спрашивает, знаю ли я эту команду, а на листке большими буквами коряво написано: «Terror Crew».
– Ни хера себе!
– А зачем спрашивал?
– Сказал, что хочет вам гараж заказать на расписон.
– Гонит.
– Тихо. И чё дальше?
– Ничё. Спрашивал, кого я знаю из райтеров или рэпперов. Где они тусуются.
– А ты чё?
– А я сказал, что я новенький и никого не знаю, но вот будет рэп-пати в пятницу в «Аэродэнсе»…
– Ты чё, скинхедов отправил на рэп-пати? Ха-ха-ха.
– Всё – я в пятницу сижу дома. Спасибо тебе, Маус. Ха-ха-ха.
– Да, Муравей, хорош гнать. Пойдём! А ты откуда узнал про пати?
– Новости быстро расходятся.
– Ты чё-то, Маус, попутал. Я несколько дней назад курил с Матросом.
– С кем?
– Матрос – бывший скин. Он был у них главным. Он сказал, что в нашем городе больше скинов нет. Все скины теперь курят пластилин да канапис!
– Чё – серьёзно?
– Да.
– Дожили, скины – планокуры.
– Так скины, которые не боны, изначально вроде и были планокурами и слушали раггу. Это, наверное, в нашей деревне всё перепутали.
– Хе-хе-хе.
– А, подожди. Матрос… Это который сидел ещё за тяжкие телесные на почве разжигания межнациональной розни?
– Да. Он как-то кирпичом какого-то хачика до полусмерти забил. И сел на два года.
– Я вот тоже где-то читал, что настоящие скины – это не те скины, кого мы привыкли представлять, слыша слово «скин».
– Я слышал про Матроса. Отмороженный на всю башню.
– Элмо, ты сам-то понял, что сейчас сказал? Ха-ха-ха.
– Понял… Вроде. Ха-ха-ха.
– И что он ещё рассказал?
– Он сказал, что если есть какие-то лысые отморозки, то это футбольные хулиганы или ещё кто-нить. У нас же провинция, и никто не разбирается в этих течениях. У нас они все на одно лицо: скины, хулиганы, фашисты, антифашисты, нацисты, неонацисты, националисты, красные скинхеды.
– Нацболы!
– Но.
– А какая разница?
– Ну, как мне объяснил Матрос, скины бьются за белую расу.
– Расисты?
– Наверное.
– А красные – за красную?
– Краснокожие!
– Ха-ха-ха.
– Ха-ха-ха.
– Красные скинхеды поддерживают идею коммунизма и пинают расистов. Антифашисты мочат скинов, нацисты и фашисты бьются за свою расу. Националисты полагают, что за свой народ, нацболы преследуют какие-то большевистские идеи. Хулиганы приходят на футбол поболеть за свою команду и навалять болельщикам команды соперника. Неонацисты – нацисты нашего века.
– Во заморочили. По-моему, провинциальный скин в себя вбирает от всех понемногу. Даже сам различий не видит.
– Прикинь, да? Он и фашист, и антифашист, и сам себя вечно гноит! Ха-ха-ха…
– Ха-ха-ха. И красный скин-расист! Ха-ха-ха…
– Ха-ха-ха.
– Ты гонишь, Маус. К тебе либо хулиганы подошли, либо обычные гопники. Они, если ты не знал, тоже лысые бывают.
– Да какая разница, кто ко мне пристал. Смысл в том, что вас кто-то выцепляет.
– Блин, это плохо.
– Да. Это отстой!
– Обкуритесь плана, чтоб жизнь не была погана!
– Пошёл ты, Кунсткамера, со своими советами.
