– Ирина, очень приятно! Я – кинорежиссёр! Предлагаю вам с…
– Прийти на кастинг и попробоваться на роль, что ли? – с сарказмом спросила она, перебив парня. – Опять кастинг? А то ты типа первый такой шустрый? Была я уже на таких кастингах, дальше него дело не пойдёт! На халяву потрахаться хочешь, да? Так и скажи. А то – режиссёр, предлагаю, – насмешливо добавила она. – Мог бы придумать и что-нибудь пооригинальней, на режиссёра не тянешь.
– Эх, Ирина. Зачем же вы так? Вы меня неправильно поняли, – проговорил разочарованно Вадим. – Может, вы мне всё-таки дадите шанс и позволите договорить мысль до конца?
– Попробуйте, – отозвалась проститутка, продолжая скептически разглядывать молодого парня.
– Я – режиссёр порнофильмов, хотел вам предложить сняться…
– В порнухе? – удивлённо спросила проститутка, не скрывая улыбки, снова перебивая Вадима.
– Ну да! А что в этом такого? – непонимающе спросил молодой режиссёр. – Вы замужем? Не любите порнофильмы или из религиозных соображений не хотите?
– Вы серьёзно? И что там надо делать? – с любопытством спросила Ирина, прекрасно зная, что там надо делать. Как что? Трахаться перед камерой, разумеется. Вот что!
– Послушайте, Ирина, вы никуда не торопитесь? Позвольте угостить вас лимонадом, соком или кофе, и за столиком в каком-нибудь кафе я расскажу вам, что там надо делать, и, естественно, отвечу на любые ваши вопросы.
– Вадим, давай на «ты», – предложила Ирина. Когда тот кивнул, она продолжила: – Ты мне, как бы, предлагаешь сняться в порнофильме. Ты – режиссёр, хотя я тебе не верю. А расскажи-ка мне, режиссёр, для начала, что это за фильм, сколько ты уже отснял таких фильмов, как их снимать и хоть что-нибудь о себе, чтобы я поверила твоим намерениям. И вообще, вы всех актрис так находите?
– О себе? Ну, мне двадцать семь лет, – чуть помешкав, начал Вадим. – Это мой шестой фильм. Фильм будет о любви, ревности, любовных переживаниях. А что именно я должен тебе рассказать, чтобы ты мне поверила? – вдруг спросил он. – И вообще, как, по-твоему, выглядят порнорежиссёры?
– Бородатые! – хихикнула девушка. – Расскажи хотя бы, как снимаются такие фильмы. Вкратце. Сколько получают задействованные лица, а потом подробней о своём кине.
– Как снимаются? Тогда поверишь? А зачем тебе это? Тоже хочешь стать режиссёром? – с улыбкой провёл серию вопросов Вадим.
– Не, ну мне, как бы, интересно, – с улыбкой ответила проститутка.
– Как бы? – переспросил Вадим.
– Интересно, – кивнула она. – Должна же я иметь представление о том, с чем могу связаться.
– Как снимают порно? – удивился Вадим. – Ну как? Сначала продюсер заказывает режиссёру фильм и оговаривает его время, что там должно быть…
– В смысле? – не поняла девушка.
– Ну там… групповичок, лесбиянки. Час обычного секса, полчаса извращённого, сколько чего, – пояснил он. – Даёт определённую сумму, потом режиссёр начинает писать сценарий: где что должно происходить. Потом смотрит на фотки актёров, выбирает нужных. Или же специальные люди набирают актёров на дискотеках, в университетах, – Вадим посмотрел на Ирину и добавил: – Наш случай – исключение.
– Я поняла, – отозвалась та, отпивая лимонад из стаканчика. – И что, соглашаются?
– Ну да – быстрые и относительно лёгкие деньги, – продолжил Вадим. – Ещё арендуется место, если надо – реквизит и, когда набраны все актрисы, согласовывается график их месячных, чтобы не тупить. Съёмки желательно закончить как можно быстрее, чтобы не платить много за аренду места.
– И сколько получают? – поинтересовалась Ирина.
– Парни, конечно же, меньше, потому что их легче найти. Они за день съёмок могут получать до трёхсот баксов. Девушки до шестисот, но за шесть сотен актриса должна быть согласна на многое.
– Например? – не унималась девушка.
– На многое, – повторил молодой режиссёр. – Иногда для… а впрочем, это мелочь.
– Что за мелочь? Мне же интересно! – не унималась проститутка.
– Да так, мелочь. Актёры постоянно проверяются на венерические болезни, – продолжил Вадим. – Когда всё снято, то делается монтаж, накладываются эффекты, чтобы все думали, что это настоящий качественный видеофильм.
– Слушай, Вадик, а как парни в таких фильмах могут так долго, ну… это самое? – задала новый вопрос Ира.
– Что – это самое? – Вадик улыбнулся.
– Ты понял.
– Нет.
– Ну что ты?
– Говори открыто, мы взрослые люди.
– Блин! Трахаться!
– Так бы сразу, – довольно ответил Вадик. – Актёры тоже люди, могут нервничать, любая мелочь может уронить их орудие. Их приборы натираются специальными кремами или в них делаются инъекции, чтобы стояли подолгу. А девушкам, чтобы блестело, натирают маслами.
– Ах вот оно что, – разочарованно протянула Ира, – а я-то думала, они профи.
– Девушек они удовлетворять умеют, – заверил её Вадим. – К тому же к таким способам не всегда прибегают. Есть до невозможного озабоченные кадры, которых возбуждает всего лишь одно слово – «трусики». У них сразу всё становится торчком, и они могут в любом месте, в любой позе, в любых условиях, с кем угодно и сколько надо.
