Нашим друзьям по ту сторону океана пришлось во второй раз рассказать обо мне и обо всем, что произошло после. Учитывая, что нас всех засосало назад через какую-то небесную червоточину, Кас и Люси восприняли это довольно хорошо. Мы все четверо стали очень близки, по очереди навещая друг друга как можно чаще.
Коул нахмурился. "Поездка в Хевер - хорошая идея?".
"Моей первой мыслью было, черт возьми, что нет, но потом я задумался. Возможно, мне нужно посмотреть прямо на свою старую боль, а не позволять ей преследовать меня издалека. Ты согласен?"
"И да, и нет, Амбри. Нет необходимости мучить себя ужасными воспоминаниями, только чтобы доказать какую-то точку зрения". Он протянул руку через стол и взял меня за руку. "Но если это важно для тебя, то да, конечно, мы должны пойти".
Коул постоянно заботился обо мне и защищал меня. Непоколебимым. Он заслуживал любого счастья. Никаких сомнений, страхов или неуверенности. Никогда.
"Кас сказал, что находится в Гевере?" - спросил он.
"Нет. Он сказал, что мы должны увидеть это сами. Завтра, я думаю. Он сказал, что это очень срочно". Я встал. "Но я должен идти".
Коул нахмурился. "Ты только что приехал".
"Да, но я понимаю, что мне нужно выполнить одно поручение".
"А оно не может подождать?"
"Ни минуты больше".
Я бросил свой недоеденный обед обратно в сумку, затем наклонилась над столом и поцеловал Коула. Быстрый поцелуй в губы, а затем еще один, более долгий, пока я держал его лицо.
"Я люблю тебя".
Он улыбнулся. "Я тоже тебя люблю".
Но теперь в его глазах была неуверенность. Не то чтобы Коул не доверял мне - его беспокойство было того же тона, что и то, что временами мучило меня. Что все слишком хорошо, что мы слишком счастливы. Наверняка за углом нас ждет что-то, что все испортит.
Я пошел прочь, по зеленой школьной траве.
На следующий день, в субботу, мы поехали на южном поезде в замок и сады Хевер. Был прекрасный солнечный день, и мы последовали за вереницей туристов в мою бывшую обитель. Когда мы подошли к входу, Коул вложил свою руку в мою.
Переступив порог, я словно вернулся в прошлое, но вместо темного и пронизывающего замка, который я знал раньше, здесь было электрическое освещение в комнатах, стены и полы из полированного дерева, элегантная мебель. Экскурсовод сообщил группе слушателей, что в двадцатом веке за реставрацию Гевера отвечал Уильям Астор. Он вернул его в эпоху Тюдоров, чтобы создать представление о том, каким был замок во времена Анны Болейн. Конечно, она была главной достопримечательностью, но я обнаружил, что у меня нет ни капли прежней ревности к тому, что я был забыт временем.
"Как дела?" спросил Коул, когда мы проходили через роскошно обставленную гостиную. "Если это слишком тяжело, мы можем уйти".
"Он как-то одновременно и более, и менее современный, чем когда я в нем жил", - сказал я. "Странное чувство, когда видишь, что твой дом превратился в музей. Хотя на самом деле это был мой дом недолго, и он никогда не был похож на музей".
Мы прошли в Длинную галерею, уставленную картинами - большинство из них были написаны в эпоху Тюдоров. Но в конце был раздел, посвященный предыдущим владельцам.
Когда мы подошли к портретам моей семьи, рука Коула в моей руке сжалась, а затем он задохнулся и отступил на шаг. "Святое дерьмо..."
Портрет моего отца висел рядом с портретом моей матери, затем портрет моей старшей сестры Джейн... а потом был я.
Мой портрет Коула, сделанный за те драгоценные месяцы, что мы были вместе до турне и демонов, разлучивших нас, висел вместе с остальными. В конце концов, я была не изгнан.
Я посмотрел на табличку под ним.
Амброзиус Эдвард Мид-Финч, 1762-1786 гг.
"Художник неизвестен", - с усмешкой сказал Коул. "По крайней мере, это они сделали правильно. Но я этого не понимаю. Холст, краски... все это не современно". Его взгляд метнулся ко мне. "О, детка, ты в порядке?"
Слезы затуманили мое зрение. "Я думал, что никогда больше не увижу этого. Я думал, что твоя работа... она погибла в огне". Я улыбнулся. "Последний подарок от нашего ангела-хранителя".
"Пойдем", - сказал Коул, спустя мгновение. "Давай подышим воздухом."
Я неопределенно кивнул, и мы вышли во двор. Мы сели на бетонную скамейку перед искусно сделанным фонтаном.
"Ты сделал это", - сказал я Коулу. "Ты вернул мне мою жизнь. Обе. Первую, все эти годы назад, и теперь эту".
"Я не сделал ничего такого, чего бы ты не сделал для меня тысячу раз, Амбри".
Его улыбка была очаровательной и красивой, но я должен была заставить его понять.
Я опустился на одно колено и потянулся в карман пальто за коробкой, которую носил с собой весь день.
Глаза Коула расширились. "Что ты делаешь?"
"Я собирался сделать с твоими учениками что-то очаровательное и обаятельное, как в том комедийном американском фильме? Знакомство с "Факерами"?"
"Факеры", - туманно сказал он. "Это "Знакомство с Факерами", продолжение..."
"Но это потребовало бы всевозможного планирования, а я не мог больше ждать. Я не мог ждать больше ни секунды".
