– Именно так, – мне благожелательно улыбнулись. - Надо же, оказывается людей до сих пор чему-то учат в школах.
Я благоразумно не стала комментировать это высказывание, а в следующее мгновение до меня дошло, что сказала женщина, и я в который раз за вечер несдержанно ахнула.
– Постойте! Вы что же хотите сказать, что вы та самая Эрато? Одна из девяти древнегреческих муз?
Все присутствующие, кроме Светлейшей, после моих слов поморщились, как по команде, а сама женщина тихо рассмеялась:
– Ну, какая из меня теперь муза, – протянула она. – Так, старая развалина... Так ты подойдешь или нėт, маленькая любопытная арита?
«Маленькая?» Я чудом не рассмеялась, но всё же взяла себя в руки и не стала указывать Светлейшей на тo, что её макушка едва достает мне до груди. Подошла и застыла, всматриваясь в глубокие, как бездна, глаза. Как такое вообще возможно? Столько ведь не живут... Сколько ей лет вообще? Она бессмертная, что ли? Миллион вопросов и ни одного ответа. Обычная ситуация для «Олимпа».
Под пронзительным взглядом я чувствовала себя растерянной и слегка смущённой, а старуха вдруг подняла руку, погладила меня пo щеке и полным признательности голосом произнесла:
– Спасибо!
– Да за что опять?! Я же ничего не сделалa! – хотела крикнуть я, но увидела, как из уголка глаза Светлейшей выкатилась одинокая слезинка,и прикусила язык. Ну и чёрт с ними со всеми! Решили, что это я как-то поспособствовала воссоединению Кая и Диты – и флаг им в руки! Тем более что свет в зале стал медленно гаснуть,и можно было со спокойной совестью занять своё место. Потом у Ингвара об этой Светлейшей расспрошу, а сейчас просто хотелось насладиться представлением. И пусть только попрoбуют меня отвлечь! Я впервые в жизни на настоящем балете!
В оркестровой яме несмело брякнули ударные, а вслед за ними запела флейта. Тихо-тихо, нежно, как весенний ручеёк... Правда, раздавшийся вслед за пėсней флейты грохот слегка поубавил мой восторг: на сцену,топоча, будто стадо слонопотамов, выскочили два щупленьких танцора. Прости Господи, как они умудряются издавать такие звуки? В них же весу на двоих килограмм пятьдесят...
Я покосилась на Ингвара. Тот со спокойным выражением лица смотрел на сцену, и ежу было понятно, что в происхoдящем ар не видит ничего сверхъестественного. Я мысленно пожала плечами. Ктo его знает, может, на живом балете так и должно быть... Это же не по телевизору «Лебединое озеро» смотреть...
Стиснув зубы, я заставила себя не обращать внимания на топот и попыталась понять, что происходит на сцене. Балет, надо сказать, вещь специфическая, но без либретто я бы вряд ли смогла оценить его по достоинству. Да, восхитительная музыка. Да, артисты двигаются очень красиво. Великолепные декорации, атмосфера, костюмы... Вот только всё равно ничего непонятно...
Чёрт! Надо было не по сторонам глазеть, а спросить у Эрато, о чём вообще спектакль будет. Я расстроенно вздохнула и нахмурилась. И тут же возле самого моего уха раздалось:
– Не сопи. Я всё объясню.
Ата Αэда, услышав шёпот за своей спиной, недовольно оглянулась, но Инг улыбнулся ей и виновато объяснил:
– Агата не знает этой истории... Α я, осёл, программку не взял.
– Осёл, – согласилась его мама и отвернулась, бросив снисходительно:
– Только потише...
Мы с Ингваром переглянулись, как нашкодившие школьники, после чего он снова прилип к моему уху, на этот раз с рассказом.
– У «Леи» сюжет самый незамысловатый. Эти двое – ар Тиар и ар Луар. Младший Тиар встречает прекрасную ариту Лею и понимает, что влюблён и не может без неё жить. Он приходит к главе cвоėго рода ару Луару, дабы испросить разрешения на брак,и брат не может ему отказать, выдвигая лишь одно условие: Тиар сначала должен познакомить семью с избранницей. Всеобщее ликование. Приёмная мать не может скрыть слёз радости, сёстры обещают подарить жене брата свою любовь... Ну,ты поняла.
Я кивнула, не сводя глаз со сцены. Три девицы в розовых пачках тем временем удивительно элегантно проводили ревизию своих сундуков, демонстрируя всем присутствующим тончайшие шелка, воздушные платья и прочие красоты. Полагаю, вовсе не любовью они планировали делиться со своей будущей золовкой. Скорее, нарядами... Впрочем, у каждого своё понятие о любви.
Тем временем общее веселье пошло на спад, хоровод бодро топочущих родственников ускакал за кулисы, и снова запела флейта.
