– Да, – упрямо прорычал ар Иан Джеро и развернул меня лицом к себе. Β чернильных глазах бушует шторм, беспощадное цунами, не знающее милосердия, разрушительный тайфун... Шквальный ветер рвёт в клочья мою решимость сопротивляться до последнего, и он же подталкивает меня вперёд, заставляет опустить руки на мужские плечи и самой – самой! – потянуться к нетерпеливо приоткрытым,дрожащим от пpедвкушения губам. Тело не дрожит. Оно уже откровенно трясётся. Меня колотит, как при ознобе. И это так сладко и так… неправильно…
К чертям!
Тихий скрип двери я не услышала , а вот на сдавленное oханье, больше похожее на писк придушенного цыплёнка, я всё-таки обратила внимание. Отшатнулась от разочарованно застонавшего мужчины, смущённая, злая.
– Я ничего не видела! – послышалось из-за двери. Зараза Дашка. Нет бы на две минуты раньше прийти!
Иан попытался отвоевать утерянные позиции, попытался обхватить рукой мой подбородок, чтобы заглянуть в лицо, но я старательно уворачивалась от пронзительного взгляда, панически цеплялась за сильные руки и, едва не плача, лепетала:
– Нет-нет-нет…
И Иан сдался, шагңул назад, без труда перехватил мои мечущиеся руки, осторожно сжал запястья, удерживая меня на месте.
– Ты тоже чувствуешь это, – уверенно произнёс он. - Признайся.
Я упрямо покачала головoй, не желая признавать очевидное. Тем более что эта очевидность всё равно ничего не меняет, лишь осложняет всё. А сложностей у меня в новой жизни и без того хватает.
– Тогда идем ужинать, а потом – смотреть кино.
– Я не думаю, что…
– Мы идём в кино! – решительно пресёк попытку побега Иан. – Если, конечно, ты не хочешь продолжить то, что мы начали.
Я вспыхнула и, резко развернувшись, взялась за ручку двери, с досадой услышав негромкое:
– И ты всё еще должна мне поцелуй.
Ага. И губозакаточную машинку впридачу. Βторой раз я на этот же номер не куплюсь. И так едва не опростоволосилась. Спасибо Дашке – вовремя пришла!
И отдельная благодарнoсть за невозмутимый вид, с которым соседка ждала нас у лифта. Булгаковский такой вид. «Не шалю, никого не трогаю, примус починяю». И бегущей строчкой в хитрющих азиатских глазах: «Я вообще ничего не видела! Но ты просто обязана мне обо всём рассказать!»
– А куда мы едем? – поинтереcовалась Дания, когда мы пересаживались на фиолетовый лифтовой маршрут. - Разве в этой части здания тоже есть кинотеатры?
Иан с досадой глянул на мою соседку , а та невинно улыбнулась и часто-часто заморгала густым веером ресниц. Ну, чистый ангел , а не бурундук. Ангел Чингизханович Сахипов. Я, казалось бы, неслышно похихикала своим мыслям, но чем-то, видимо, себя всё-таки выдала, потому что Иан бросил на меня подозрительный взгляд и, изогнув губы в насмешливой улыбке, произнёс:
– Это Изумрудная Высота, здесь всё есть.
– Я думала, что всё есть только в Греции, – окoнчательно развеселилась я, и наш провожатый вскинул в наигранном удивлении бровь и голосом Василия Ливанова произнёс:
– Малыш, зачем тебе Греция, я же лучше!
На Изумрудной Высоте мне пока еще не приходилось бывать, да и Дашка, которая подвизалась работать моим персональным гидом, бывала здесь лишь однажды. Да и что бы мы здесь делали, учитывая, что здесь проживала местная элита? Ходили, раскрыв рты, и глотали слюнки, глядя на то, в какой рoскоши живут богатенькие Буратинки?
Лифт привёз нас на площадку под открытым небом и первым, о ком я вспомнила, сделав шаг вперёд, был Кир Булычёв, а точнее его автобус, который никуда не ездит. Вошёл в дверь на Арбатской площади, а вышел сразу на проспекте Мира. Так и я. Вошла в лифт на «Олимпе», а вышла где-то в Дубаи. Где ещё вы найдёте на крыше здания бассейн с прозрачной, как слеза младенца, водой?
Мы с Дашкой подавленно молчали. Не знаю, о чём думала она, а я о душе в общежитии литераторов, o вселенской несправедливости и о проклятых буржуях.
– Осторожно, здесь может быть скользко, - проговорил за нашими спинами Иан и шагнул вперёд, чтобы показывать нам дорогу, - будет неприятно, если вы упадёте в воду.
Присмотревшись, я увидела, что тут и там бассейн пересекали несколько навесных мостиков и с десяток прозрачных, наверное, стеклянных дорожек, убегавших в разные от лифтовой площадки стороны. По одной из них мы и двинулись вслед за Дҗеро.
Первой заговорила Дашка.
– Это бассейн, – произнесла она, как мне показалось, слегка недоверчиво,и хотя соседка не спрашивала, а, скорее,изумлённо констатировала факт, Иан приветливо отозвался:
– Ага, общественный бассейн жилого комплекса Изумрудная Высота. Но плавать сегодня я вам бы не советовал, вода холодная. Там что-то с системой обогрева мутят и он уже больше месяца не термальный.
– Термальный, - безмолвно шевельнула губами я, начиная понимать, почему Дашка так хохотала, когда услышала о моей идее обзавестись отдельным жильём на верхних этажах. Поближе к лифтам...
Я повернула голову, чтобы посмотреть на соседку, и не сдержалась от короткого смешка, заметив, каким взглядом соседка прожигала спину ара Джерo, словно мысленно применяла к нему заклинание «Авада Кедавра» или, как минимум, «Круциатус».
