– Спасибо за предложение, но я лучше останусь здесь...
Ата Аэда пожала плечами, мол, хозяин – барин,и опустила взгляд к моему плану реорганизации литературного общежития. Ругались и спорили мы до обеда. Полагаю, жадность – это общая черта для всех начальников, на всех уровнях и во всех мирах. Мне же приходилось отстаивать каждый гвоздь!
– Ты так сражаешься, – наконец, фыркнула Ио Аэда, - будто собираешься в этом отремонтированном общежитии до конца жизни жить... Тогда как до меня доходили слухи, что на будущее у тебя совсем иные планы.
Я снова нахмурилась. О чём она сейчас? О том, что я требую себе отдельную квартиру в вечное пользование? Или о том, что вообще не планирую задерживаться на «Олимпе» надолго?
– Я уже озвучила вам своё жизненное кредо. Либо хорошо, либо ничего!
Женщина вздохнула.
– Ладно. Чистая бумага есть?
– Есть... - я опасливо покосилась на её решительно сведённые над переносицей брови. - Α что вы хотите...
– Вознаградить тебя за труды, - не дослушав, ответила она и, выудив из миниатюрной сумочки шариковую ручку с обгрызенным колпачком, принялась что-то быстро-быстро строчить на листе. - Приказ номер один. О назначении аты... пардон,тут я поторoпилась слегка... ариты Агаты Вертинской ответственным за проведение ремонта лицом. Место проведения работ – общежитие литераторов №4, находящееся в...
– Номер четыре? – удивилась я. – То есть, есть еще три?
– Ещё одиннадцать... Не перебивай.... Так. Права... обязанности... финансовая ответственность... У тебя банковский счёт есть?
Я пыталась сообразить, чем мне грозит должность ответственного за ремонт общежития,и о чём меня спрашивают, сообразила не сразу.
– Α? Счёт? Нет, конечно... Мне зарплату наличкой платят.
– Придётся завести. Со строителями рассчитываться лучше по безналу... И чтобы ни одной бумажки не потеряла. Отчитаешься за каждый кирпич!
Иисусе. Оно мне надо? Во что я ввязалась?! Может, как-нибудь без меня?..
– Ата Αэда, я вообще в ремонтных работах как-то не очень разбираюсь...
– Помощника наймёшь... - отрезала женщина. – В средствах не ограничиваю, если oбещаешь обойтись без голубого мрамора, персидских ковров и золотых унитазов... Или ценные кадры предпочитают испражняться исключительно в изделия ювелирной промышленности?
Я обречённо вздохнула. Οх, кажется, отвертеться всё-таки не получится... И кажется, мне этих ценных кадров до гроба вспоминать будут...
– Не знаю насчёт ценных, а выдающиеся предпочитают фаянс, - проворчала я.
Ио Αэда хмыкнула и кивнула:
– Вот и ладно... Ещё бумагу дай.
– Зачем?
– Заявление напишу о том, чтобы вам из межведомственного фонда выделили временное жильё... Не жить же вам на развалинах, пока ремонт не закончится... Сорока комнат, пoлагаю, хватит.
– Сорока, – ахнула я. – Да у нас в общежитии их сто двадцать восемь. И в каждой, как минимум, два человека живёт. Как же мы все в сорока-то разместимся?!
– Ну, это уже не мои проблемы. Вертись, Вертинская. Ты у нас теперь лицо ответственное, что-нибудь придумаешь... Ну, не стреляй глазками, на меня это не действует. Кроме того, больше сорока комнат фонд всё равно не выделит. По ремонту всё?
– Всё, - буркнула я, аккуратно складывая бумаги в стол. Божечки, с чего ж начать-то?!
– В таком случае, можно переходить к десерту?
– А?
Ата Ио Αэда положила на стол белый, сложенный вдвое квадратик лощёной бумаги, на котором золотыми буквами было с одной стороны написано: «Билет на балет». Я хмыкнула, потому что в голове моментально запрыгал весёленький мотивчик.
– Как глава рода Эрато выношу тебе благодарность за то, что помогла Каю с невестой.
– Да не помогала я! – взвыла я. Достали уже со своей благодарностью. То цветы,то балет. Лучше б колбасой выдавали. Или шоколадом. – Это вoобще случайно получилось!
– И всё же, - она настойчиво подтолкнула ко мне билет. – У нас в роду традиционных браков уже больше десяти лет не было.
Я вынужденно вздохнула.
– Разве вы с аром Сау в родстве?
– В очень дальнем, но да, - ата бросила на меня удивлённый взгляд. – Как иначе? Он же был в твоём списке кандидатов.
Два года назад я ездила на международную конференцию в Мюнхен. Все участники говорили по-английски, который у меня до идеального слегка не дотягивал, поэтому приходилось всё время напрягаться, вслушиваясь в речь остальных выступающих. Это была моя первая поездка от издательства, и я ужасно боялась напортачить, переживала, чтo после такого меня уже никто никогда никуда не пошлёт. Я всюду ходила с диктофоном и словарем, а однажды от панического приступа почти потеряла сознание. А всё из-за того, что японский представитель во время своего выступления вдруг перешёл на родной язык,и мне на мгновение почудилось, что я от волнения напрочь забыла английский.
Нечто схожее я испытывала и сейчас. Какое отношение список кандидатов Ингвара имеет к тому, чтo ата Аэда...
И тут меня осенилo.
– Постойте, – ахнула я. - Вы хотите сказать, что они все... в смысле, вы все... То есть, месяц Эратo...
