– Иан!..
– Хорошо, потерплю до понедельника, – покладисто согласился он. – Ты даже представить себе не можешь, насколько я терпеливый. Я тебе покажу. Потом.
И посмотрел на меня так, что у меня внутренности вмиг расплавились, словно были сделаны из воска, а кожа едва не обуглилась от смущающего зноя, опалившего лицо.
– Серую и коричневую сумку возьми. Ладңо? - просипела я и ещё больше покраснела из-за того, как неприлично и надорванно прозвучал мой голос.
– И қрасный рюкзак, - пискнула Дашка-спасительница, - с ромашками.
Ар Джеро притушил огонь в глазах – чёрных и глубоких, как безлунная ночь, – осторожно опустив ресницы, а уже секунду спустя посмотрел на меня насмешливым, небесно-синим взглядом,тряхнул русой челкой и потребовал:
– Агата, с тебя ужин. Данька, дорогу показывай.
Я немножко посопела и, схватив коробку с надписью «Кухня», поторопилась за соседкой и... своим парнем? мужчиной? Божечки. Неужели у меня появился человек, которого хотелось называть своим, которому хотелось готовить, которого хотелось – очень-очень! – целовать.
Я семенила за Ианом, рассматривая небрежно закинутый на плечо ромашковый рюкзак, и пыталась вспомнить, что у нас с Дашкой есть из продуктов и все ли необходимые для готовки вилки да кастрюльки лежат именно в этой коробке. От размышлений меня отвлекли девчата из девятьсот первой комнаты.
– Агашка, а что делать с мебелью? У нас вся мебель своя, не казенная. Во времянку её не всунуть.
Я тяжело вздохнула, бросила последний взгляд на широкую спину со смешным девчачьим рюкзачком и поставила коробку на пол.
– Своя? Ну, вы и буржуйки...
– Мне папа на день рождения диван подарил, - извиняющимся голосом пояснила, кажется, Лилит.
– И комод тоже. И телевизор, – поддакнула её соседка и почему-то покраснела. Показательно так покраснела, и я подумала, что папа тут совершенно не при чём. Не в правилах олимпийских пап поддерживать cвоих чад. Олимпийские родители мне пока древнюю Спарту напоминали. Выживет – отлично. Издохнет по пути? Что ж, слабаки нам не нужны.
– Да мне всё равно, в принципе, - пожала я плечами и, потерев переносицу, предложила:
– А может, сделаем из вашей комнаты камеру хранения для габаритных вещей?
Лилит нахмурилась, а Сани – я всё-таки вспомнила, как зовут вторую девчонку! – обиженно задрожала подбородком:
– Как камеру хранения? - всхлипнула она. – А ремонт? Нашу комнату что же, ремонтировать не будут?
– Ну, почему не будут? - пробормотала я. – Будут... Мы потом вещи куда-нибудь ещё перенесём.
– А давай из вашей комнаты сделаем камеру, - ехидным голосом предложила Лилит. – Ты же у нас ответственная...
Я смерила девчонку долгим взглядом и мысленно чертыхнулась. Этот типаж мне был знаком. Неприятный типаж самоуверенной, избалованной – в данном случае, жгучей брюнетки, но цвет волос в этом алгоритме роли не играет.
– Да мне вообще на ваше общежитие плевать! – ласково произнесла я. – Честное слово. Думаешь, мне нужна эта нервотрепка? Да ну всё на... Я прямо сейчас позвоню Ио и скажу, что не нужен нам ремонт, что всех устраивает этот сарай.
Девчата засопели и насупились, а мне ни на секунду не стало стыдно за панибратское «Ио». Мало того, я продолжила:
– Слушайте! А может, и в самом деле так сделать? Ну его, этот ремонт! Жили же вы как-то в этом дерьме... сколько лет? Лиля? Ты, кажется,тут почти три?
– Три, - проворчала Лилит и опустила глаза. - Мой наречённый сказал, что поженимся мы только после того, как он хотя бы до пятидесятого ранга дослужится...
Её наречённый волновал меня примерно так же, как и таинственный папа, даритель диванов и комодов, поэтому я покрутила носом и пропела:
– Три го-ода. А я за три недели решила вопрос с дырявыми окнами, отсутствием горячей воды и одним унитазом на этаж.
– Ещё не решила, – буркнула Сани после целой минуты молчания. - Но я поняла твой посыл. Делай из нашей комнаты хранилище. И... И мой номер запиши. Если вдруг понадобится помощь...
Α Лилит, помоpщившись, протянула мне свою визитку.
– Прости, наверное, мы кажемся тебе неблагодарными свиньями. Может быть, мы такие и есть. Проcто у нас не принято... Это же всё, - она широким жестом обвела холл, посреди которого мы стояли, - не своё. Чужое. Так чего ради?..
Заправила прядь волос за ухо, вздохнула и повторила:
– Прости.
Я записала на карточке Лилит номер Сани, запихнула визитку в задний карман джинсов и, подхватив кухонную коробку, поспешила вслед за Дашкой и Ианом, недоумевая, что же их задержало. По моим расчётам они уже должны были вернуться за второй партией вėщей.
Причина задержки обнаружилась, как только я вошла в блок, который нам добыл ар Кай Сау. Если честно, то даже за минуту до этого, когда до меня долетело недoверчивое:
– Что значит, они здесь живут?
А следом раздраженное, Дашкино:
– Я-ан! В другой комнате! И воoбще, не понимаю, что тебя забрало-то так?
– Действительно, - я вошла с коробкой наперевес и насмешливо глянула на своего, наверное, мужчину. – Что происходит? Ты видел, сколько у нас с Дашкой вещей? Я надеялась, что мы с переездом уже сегодня закончим.
