— А ты научишь и нас печь торт? — поинтересовалась Луна.
— А какой торт вы хотите?
— Большой и клубничный! — тут же сообщила свои критерии Мана.
— И с белым кремом!
— И чтобы возду-у-ушный! Как облака!
«Трёхярусный бисквит с белым кремом, политый белым кремом и украшенный клубникой», — перевела для себя Такия. В принципе, это было не так уж и сложно. Именно такой торт она и собиралась печь себе сегодня и потом пару дней его есть на завтрак, обед и ужин. Правда, делиться им с «матерью» не слишком-то хотелось, так что… Но раз уж был вариант оккупировать чужую кухню… И сама торт поест, и детей порадует — вот пусть им весь этот торт и достанется.
— Я как раз такой печь и собиралась, так что можно будет просто взять продукты у меня дома и спечь у вас, — хлопнув в ладоши, радостно сообщила Такия. — Но только если вы будете нам помогать. Договорись?
Дети радостно закивали.
Когда они поели и Мицуя расплатился — Такия не смогла настоять на раздельном счёте, поскольку ничего не смогла придумать против аргумента «раз уж ты оплачивала продукты для торта, справедливо будет оплатить обед». С этой точки зрения это действительно был просто взаимовыгодный обмен, да. Продукты для торта примерно в такую цену ей и обошлись.
— Прости, что решила за тебя, где именно мы будем печь торт, но мне не хотелось бы, чтобы твои сёстры сталкивались с моей матерью, — тихо извинилась Такия, когда они, держа мелких за руки, направлялись домой.
— Ничего, я понял, — невозмутимо откликнулся Мицуя с видом человека, который тоже не хотел бы, чтобы его младшие сёстры виделись и разговаривали с такой женщиной.
Остаток дня они провели на кухне в квартире Мицуи — та отличалась от её небольшой квартирке тем, что имела дополнительную комнату, в которой обосновался сам Мицуя, комнату побольше, где жили две малявки, и основную комнату-зал, в которой также спала их мать. Она, конечно, нигде кроме зала и кухни не была — шляться по чужой квартире было бы попросту невежливо, но дети радостно рассказывали вообще обо всём.
Малявки радостно помогали разбивать яйца (приходилось вылавливать за ними скорлупу), сыпать сахар (Такия предусмотрительно отмерила необходимое количество и всучила им ёмкость), следить, чтобы бисквит не убежал (они смотрели в духовку с такими лицами, будто бисквит и впрямь сможет отрастить ноги), устраивать дождик (поливать бисквит сиропом, чтобы он не был сухим), мазать торт кремом (плюхать ложками крем на бисквит и терпеливо ждать, пока она или Мицуя его размажут как надо), строить башню (класть следующий слой бисквита с лицами, будто он сделан из стекла), выкладывать клубнику на самый верх.
За время этой готовки Такия, конечно, очень утомилась — она давно так не уставала. После этого они убрали торт в холодильник, чтобы он немного пропитался и чудом уговорили детей пойти ещё погулять, ну хотя бы часа два, чтобы торт стал вкусным-вкусным.
— И ты… Не устаёшь с ними столько нянчиться? — поинтересовалась Такия, наблюдая за тем, как девчонки катаются с горки на детской площадке неподалёку от дома.
Мицуя, усевшись на лавочку, шил, как он пояснил, проект на конкурс.
— Обычно они куда спокойнее, — пожал плечами он. — Они привыкли самостоятельно занимать себя большую часть дня, Луна вполне способна следить за Маной и не беспокоить меня часами. Просто день рождения — особенный день, они могут делать что угодно и просить, что угодно, в разумных пределах, конечно. Я обычно специально откладываю деньги, потому что праздник должен быть праздником… Особенно в детстве.
— А когда твой день рождения? — полюбопытствовала Такия.
— Двенадцатого июня, уже прошло.
— И как, хорошо отпраздновал?
— С друзьями, — пожал плечами Мицуя.
— Ну, это, думаю, хорошо.
— А ты?
— В смысле?
— Можно ли считать, что ты хорошо отпраздновала день рождения, раз весь день вынуждена играть с чужими детьми?
— Ну, во-первых, не вынуждена: я сама согласилась, — принялась рассуждать вслух и загибать пальцы Такия. — Во-вторых, я в последний раз так долго разговаривала очень-очень давно. В-третьих, я отдыхаю от унылых серых будней и не заперлась в четырёх стенах. В-четвёртых, я даже немного порисовала. Так что, думаю, можно сказать, что да, хорошо.
— Кстати, мне рисунок меня ты отдавать не собираешься?
— Разве что в обмен на фото — я планировала использовать эту летающую голову для какой-нибудь истории… Ну, может, причёску изменить, — поразмыслив немного, с сомнением протянула Такия.
— О, я достаточно красив, чтобы стать персонажем истории? — вскинув брови, уточнил Мицуя.
— Я могла бы сказать, что не все персонажи обязаны быть красивыми, — не удержалась от подтрунивания Такия. — Но да, ты довольно симпатичный. Впрочем, я удивлена, что ты задаёшь такие вопросы, учитывая наличие целого фанклуба… Прости, швейного клуба.
— Они — мои товарищи. Они считают милым меня, и я тоже считаю, что они милые. Впрочем, они достаточно хорошо воспитаны, чтобы не докучать мне, и уж точно не станут напрямую говорить что-то вроде того, что сейчас сказала ты. Хотя мой зам боится некоторых девушек из моего клуба.