Так что нет смысла отказываться от приятного мальчика. К тому же, он не потащил ей с собой на разборки, а отправил домой. Не будь ситуация критической, и вовсе на автобус посадил бы, небось. Эмма вообще была уверена, что ей ничего не грозит, потому что трогать девчонок у приличных гопников было не принято. И морды они обычно били друг другу кулаками. Поразительная наивность для сестры парня, которого кличут «непобедимым»… или не наивность вовсе? Откуда-то же должна была взяться эта уверенность.
Такия сомневалась в подобной позиции, потому что эти школьники имели дело с отбитыми чуваками. Самым отвратительным, пожалуй, было то, что мальчишек с крашенными волосами на улицах было нереально много. Многие считали Японию консервативной страной, и были не так уж и неправы. Но немногие интересовались, какой беспредел творился на улицах в девяностые и двухтысячные.
Улицами правили банды. И ходить по ним было небезопасно. Хорошо, если банда, которая держала район, состояла из «приличных» гопников, как бы абсурдно это не звучало. Они хотя бы не промышляли изнасилованиями.
До этого дурацкого перерождения, попадания или как это ещё можно было назвать, Такия никогда не думала, что окажется на таком дне социальной пищевой цепочки. Слабая девица с матерью-одиночкой. Матери или учителям дела до тебя нет. И таких, как она, лишённых нормального внимания взрослых, было много. Взрослые были заняты выживанием. Дети… Дети ходили опасно к краю криминала.
Мицуя ей нравился. И, с точки зрения здравого смысла, лучше находиться рядом с тем, кто может тебя защитить, если вдруг что. И… предупредить, куда ходить не стоит. Она всего раз видела, как он дерётся, но та ситуация намертво запечатлелась в памяти. И не мудрено.
К тому моменту, как операция закончилась, перевалило за полночь. Едва свет на табличке над дверью в операционную сменился, и вышедший медик сообщил, что операция прошла успешно, напряжение резко спало. Своды больницы огласили радостные вопли, Мицуя, улыбаясь, утёр скатившуюся слезу, и командирским тоном посоветовал всем не орать.
Эмма снова кинулась на шею к Хинате и разрыдалась. Такия сильнее прижалась к Мицуе — она сидела рядом с ним, обнимая его за пояс. И чувствовала, как её начинает пробирать мелкая дрожь. Раньше она никогда не сталкивалась с подобным. Друзья или знакомые, её одногодки, не получали ножевых ранений и не находились в шаге от смерти. Опыт был по-настоящему угнетающий.
Такия шмыгнула носом — от облегчения и правда хотелось плакать. Мицуя ободряюще сжал её руку. И талию, за которую приобнимал всё это время.
— Всё закончилось. Надо сказать нашим, да и тебе пора домой. Пойдём?
Такия согласно угукнула, неохотно поднимаясь. Мельком глянула на его руку — стоит заставить его обработать ссадины или и вовсе сделать это самой прежде, чем отпустить домой. Не успели они и сделать нескольких шагов, как Пэян, один из тех, кто ждал вместе с ними, и, как оказалось, был одним из зачинщиков драки с Дракеном, проявил занялся самобичеванием.
«Раскаялся», — отстранённо подумала Такия. — «Не безнадёжен. Да и ножом никого не бил, хоть и связался с другой бандой, с которой всё началось, чтобы навалять Дракену. Может, и сам не знал, что особенно отбитый мудак собирался пырнуть его ножом. И ведь тот, кто это сделал, был не из Мёбиусов, а из Тосвы. Это просто отвратительно».
Те, кого видела Такия, были не такими уж плохими ребятами. Небезнадёжными. Просто романтизирующими уличные драки. Временами мнящими себя рыцарями — вон, Мицуя тому отличный пример, полез спасать от придурков незнакомую девицу. Один. И он такой был в этой самой Тосве не единственный.
Дракен даже с ножевой раной собирался драться, и советовал ей, Эмме и Хинате убегать. Героический поступок, несмотря на весь идиотизм.
— Я не смогу с ними встретиться, — всхлипнул Пеян, имея в виду остальных, ждущих у больницы.
Мицуя остановился, обернулся. Такия ощутила, как его рука на талии дрогнула, на мгновение сжав её сильнее.
— То, что ты сделал из-за Патина, мы все тебя понимаем, — ровно произнёс он. — Но знаешь ли, Пеян. Дракен больше всех волнуется за Патина. Он ходит навещать его вместе с родителями каждый день, хотя его не пускают. Каждый раз он ждёт их у ворот. И ты подставил этого человека. Хорошенько извинись! Перед Дракеном, Патином и остальными.
— Д-да, — всхлипнул Пеян. Остальные молчали.
— С возвращением, Пеян, — добавил Мицуя, отворачиваясь, и продолжил идти к выходу. Такия возобновила шаг вместе с ним.
Она была восхищена. Немногие в возрасте пятнадцать лет были бы способны выдать такое. Куда более вероятным ей казался расклад, где все ополчились против Пеяна за то, что стал одним из винтиков конфликта, в котором едва не погиб их товарищ.
Члены банды, ожидавшие под дождём, встретили новость радостными воплями. Дождь, наконец, закончился. Очень символично.
Продолжая придерживать её за талию, Мицуя направился к припаркованному неподалёку байку. Байкам. Их было так много, что Такия вряд ли узнала бы его транспорт.