Мантенья изображает Себастьяна привязанным не к дереву, а к коринфской колонне, сохранившейся от разрушенного римского храма, детали архитектуры которого он, увлеченный «прекрасной античностью», тщательно воспроизводит. Образ колонны символичен: он показывает, что святой мученик — это оплот, или «столб», веры. Стрелы пронзили прекрасное тело и голову юноши. Возведенные к небу глаза и полуоткрытый рот позволяют почувствовать его страдания, преодоленные силой духа. Внизу, в расщелинах камня, пробиваются ростки трав, фрагменты античных мраморов разбросаны у ног святого, так персонаж мыслится стоящим на руинах старого языческого мира, где с трудом пролагает дорогу новая вера. Расположенная на переднем плане картины и показанная снизу фигура становится величественным памятником мужеству и силе духа. Именно человек в центре внимания художника, он — главная ось мироздания, остальное творение простирается за его спиной.
Антонелло да Мессина, талантливый живописец Раннего Возрождения, был уроженцем Сицилии. Его творческое становление проходило под воздействием местных художественных школ и нидерландских традиций. Антонелло одним из первых в Италии стал работать в технике масляной живописи, позаимствовав ее у Яна ван Эйка. В 1475 сицилийский мастер был приглашен в Венецию патрицием Пьетро Бона для росписи алтаря церкви Сан-Кассиано.
До настоящего времени от этой выдающейся работы сохранились только три фрагмента центральной части, соединенные вместе, где изображена Богородица и предстоящие (слева — святые Николай и Анастасия, справа — святые Доминик и Урсула). Композиция картины отвечает самым смелым исканиям венецианских живописцев. Образ сидящей на возвышении Мадонны и мягкое свечение красок Антонелло заимствует у знаменитого Джованни Беллини. В дополнение к этим новым приемам он располагает фигуры святых по полукругу, усиливая тем самым ощущение пространственной глубины. Живопись данного алтаря отличается тонкостью письма и колористическим богатством. Кажется, что лица Девы Марии и стоящих возле ее трона святых сияют изнутри. Этот необыкновенный, мягкий, но интенсивный свет, деликатно моделируя форму, наделяет краски удивительной силой и яркостью. Вместе со своими современниками — Карло Кривелли и Джованни Беллини — мастер из Мессины создает новый тип алтарной картины — так называемое Святое собеседование, где Дева Мария и святые изображаются пребывающими в едином для всех состоянии тихого созерцания и молчаливого размышления.
«Мадонна в зелени» была написана двадцатидвухлетним Рафаэлем для друга, патриция Таддео Таддеи, который, по словам Вазари, всегда был рад видеть художника «и в своем доме, и за своим столом». В тот период молодой мастер создает несколько картин, изображающих юную и прекрасную Деву Марию с Младенцем Христом и маленьким Иоанном Крестителем на фоне живописного пейзажа. Основная тема всех этих замечательных работ, навеки прославивших своего создателя как великого «мадоньеро», — возвышенная, светлая материнская любовь, порождающая красоту и гармонию мира.
Создавая композицию картины «Мадонна в зелени», Рафаэль стремится достичь идеального равновесия пластических форм, передать ощущение совершенной завершенности и в то же время естественности представленной сцены. Художник умело вписывает фигуры в форму равностороннего треугольника. Плавные, скругленные линии контуров объединяют образы молодой матери и играющих детей в целостную группу, соразмерную и ритмически согласованную с тающим в голубоватой дымке пейзажем. Облик Девы Марии отличается благородной и величавой красотой. Идеальный, просветленный образ, исполненный душевного мира и покоя, удивительно гармонирует с поэтической тишиной и ясностью весенней природы. Рафаэль в этой работе в полной мере проявил присущий ему колористический дар: чистые и сочетающиеся оттенки алого платья и синего плаща Мадонны, золотисто-оливковой зелени полей и серо-голубых далей созвучны общему созерцательно-умиротворенному настроению картины.
Прославленному венецианскому художнику Джованни Беллини было больше восьмидесяти лет, когда он написал картину «Молодая женщина за туалетом». К этому времени уже сложился стиль его великих учеников — Джорджоне и Тициана. Возможно, их работы вдохновили пожилого живописца обратиться к столь редкой для его творчества теме: изображению обнаженного женского тела.
