Группа вышивальщиц оказалась куда разговорчивее, чем иконописцы. Простоватая блондинка болтала с худенькой красавицей о предстоящем походе в магазин за одеждой, полная и высокая беседовала с девушкой с пучком о предстоящей сдаче истории. Похоже, пара по истории никому из студенток института не нравилась – девушки сетовали на бесконечные конспекты с малопонятным содержанием и все как одна переживали по поводу предстоящих экзаменов. Разговоры то крутились вокруг учебных заданий, то плавно перетекали в обсуждение празднования чьего-то дня рождения, то переходили в банальную болтовню о шмотках. Банальная беседа самых обычных студенток, никаких заумных терминов и возвышенных переживаний.
Одна девушка не принимала участия в общем разговоре – она сидела в сторонке у окна и мучительно намешивала какой-то цвет. Было видно, что с заданием она справляется хуже остальных студенток, ее работа не отличалась аккуратностью и красотой. Листья аляповатые, бумага испачкана, где-то проглядывают жирные линии нестертого карандаша. Почему-то меня заинтересовала эта ученица. Она была одета в белые штаны и темно-синюю футболку с коротким рукавом, короткие русые волосы небрежно сколоты заколкой. Девчонка сидела ко мне спиной, лица я ее не видела, зато планшет разглядела очень хорошо. Устав размазывать по палитре краску, она достала мобильный телефон и принялась что-то в нем смотреть.
В аудиторию вошел старенький преподаватель в строгом костюме и принялся делать каждой студентке свои замечания. На вид ему было около семидесяти лет, не меньше, когда он говорил, его голос немного подрагивал. Добрался он и до одинокой рукодельницы с мобильником. Посмотрел на ее работу, вздохнул, потом взял планшет и вышел из аудитории. Девушка как будто не обратила на это ни малейшего внимания – только телефон отложила и задумчиво подперла руками голову. Я услышала, как позади раздался чей-то сдавленный смешок и тихий шепот – наверно, посмеивались над ней. Некоторое время спустя Сергей Иванович – вроде так звали преподавателя живописи у вышивальщиц – вернулся, в руках у него был практически чистый планшет с грязными разводами карандаша. Студентка обернулась, ничего не произнесла и взяла в руки смытую работу. Преподаватель уселся рядом на стул и принялся разрисовывать один из листьев, наверно, показывал нерадивой ученице, что нужно сделать. Девушка по-прежнему молчала, вроде как смотрела на лист, но создавалось ощущение, что мысли ее где-то далеко. Сергей Иванович разукрасил по-своему кленовый листок, а потом вернул планшет вышивальщице, при этом пояснив, что примерно так надо закрасить каждый лист. Девчонка кивнула, положила работу на окно и снова уткнулась в телефон, а учитель, вздохнув, направился к следующей студентке. Только обойдя всех вышивальщиц, он заметил меня и спросил:
– А вы, простите… Тоже с вышивки?
– Нет, я у Романа Александровича занимаюсь, – пояснила я. – Вот, натюрморт с вороном рисую. Я на вечерние курсы хожу и еще дополнительно сама занимаюсь, поступать хочу.
– А на какое отделение? – живо заинтересовался Сергей Иванович.
– На иконопись, мечтаю заниматься еще и миниатюрой.
– Дело хорошее, но факультет трудный, – заметил преподаватель. – Моим тоже тяжело приходится, но у них нагрузка куда меньше. Вы же знаете, что экзамен по рисунку – голова, а не розетка?
– Да, в курсе, – кивнула я головой. – Поэтому и занимаюсь каждый день, чтоб подготовиться.
– Ну работайте, работайте, – тихо проговорил Сергей Иванович и, похоже, потерял ко мне всякий интерес, отошел к противоположному пустому столу, сел на стул и принялся листать какую-то книгу.
Девушка у окна быстро посмотрела в его сторону, встала с табурета и тихо прошмыгнула к двери. Двигалась она медленно и бесшумно, мне даже показалось, что она прихрамывает на одну ногу. Не знаю почему, но мне вдруг стало любопытно, куда она идет. Может, конечно, собралась дойти до туалета, но казалось, она преследует иную цель. Я также тихо отложила свой девственно-белый холст и вышла за ней.
Я держалась на некотором отдалении от студентки, шла неслышно, и девушка не заподозрила слежки. Она прошла к лестнице и спустилась вниз, миновала первый этаж и направилась к столовой. Может, решила перекусить, предположила я, но позже убедилась, что ошиблась. Студентка прошествовала мимо столовой и вышла к двери, которую я прежде не видела, открыла и скрылась из виду. Я немного подождала, потом тоже толкнула дверь и оказалась на улице, только с другой стороны от официального входа. Запасной выход вел к жилым домам, вдали я даже заметила вывеску маленького продуктового магазинчика. Я уже догадалась, зачем вышла девушка – переведя взгляд в сторону, увидела, как она достает из кармана пачку сигарет и закуривает.
