Музей революции полностью

Влада разгребла на круглом кухонном столе кусок свободного пространства, свернула в красный треугольничек обложку от айпэда, одним движением, как веер, распахнула на экране форумы местных ремонтников, сходу выбрала бригаду: русские, не из дешевых, все отзывы хорошие. И сразу же оформила заказ. Завтра утром будет бригадир, она успеет привести себя в порядок, почистить перышки до зимнего сибирского свидания. Смешной мужичок этот Павел, но произвести на кавалера впечатление – обязана.

Облегчив (на время) муки совести, она ввела в айпэд невесомую флэшку, как опытная медсестра незаметно вгоняет под кожу иглу. Все данные всегда при ней, единственная копия; резервная хранится в ячейке франкфуртского офиса Dresdner Banka. Раз в месяц Коля летает к фашистам, запирается в отдельной комнатушке, и переносит на диск обновленные файлы. Неудобно, хлопотно, но что поделать. Если ты сама ведешь свои дела, изволь заботиться о безопасности. А Влада ведет их сама.

Это и есть ее главная тайна, о которой даже мама не узнает. Деточка моя, так не бывает, зачем ты решила меня обмануть, значит, все-таки у вас все плохо? или он оказался неумный? он у тебя под каблуком? А Коля – очень умный. Очень. Случается – мерзкий, бывает – говнистый, но умный. И никакой не подкаблучник. Он просто принял жизнь как есть. Коля мастер строить отношения, все-таки командовал политотделом, умеет всех связать со всеми, если надо – надавить со страшной мощью; он ставит подписи, пинками открывает кабинеты, хамит нерадивым клиентам. Но все идеи – только от нее. Коля – подчиняющийся Владе командир. Который всем и всеми заправляет дома, но главные дела передоверил ей.

Влада просмотрела сводки с фронта. С грустью поняла, что все-таки придется жертвовать особняком на Сивцевом: прежнего префекта судят, новый сватает кого-то из своих, прикормленных. Но зато все остальное – хорошо. В позапрошлом году, когда лопнул столичный пузырь и цены на московскую недвижимость упали втрое, Влада поручила Коле (разумеется, не поручила – попросила) набрать кредитов и начать осторожную скупку домов, маленькими порциями, в разных районах. Когда накопили приличный запас, тысяч пять разрозненных квартир, Коля убедил владельцев, что «Газбесту» нужно срочно покупать жилье: дно уже достигнуто, и дальше будет только рост. И «Газбест», как слон в посудной лавке, начал действовать обвально, грубо; цены тут же скорострельно полетели вверх. Влада с Колей выждали немного и стали незаметно продавать свои квартиры на растущем рынке.

Так легко, непринужденно, дела у них еще не шли; у Влады появилось ощущение, что они летят внутри потока, как детский змей, поймавший встречный ветер. Но человек устроен странным образом; решая предыдущую проблему, он тут же порождает новую. Куда перевкладывать деньги? Коля говорит, что надо выводить в Европу. Милый, милый взрослый мальчик. В Европу. Коля, ты про Южную Корею слышал? А про Арктику? А про Иран? А про Индию с Пакистаном? Ты понимаешь, что война – это не только командные пункты, численное превосходство, самолеты? Что это – страшная политика? А в политике, как в стратосфере, внезапно сходятся воздушные потоки, разрозненные облака слипаются в густые тучи, и без грозы уже обойдешься. Или, как говорил один из папиных начальников, не обойтицца. Так что деньги нужно прикопать в России. Пока, на какое-то время. Вопрос в одном – во что закапывать.

Поэтому последние полгода Влада набивалась с Колей на тусовки, глуповато, как блондинка, щебетала – дачтовыговоритебытьнеможет! – и заставляла грузных дядек снисходительно выкладывать секреты. Вызнавала мелкие подробности проектов: ойдаяжчегототутнепоняла. Дома холодно анализировала. Пока в конце концов не ухватила кончик нити. Бывший Колин сослуживец, начальник оборонного АХУ генерал Кобозев с пьяной удалью хвалился: дескать, выбил у Хозяина ярлык, буду, тксть, латифундистом. Ученое словцо латифундист он выговаривал с трудом, как шестиклассник. И сдабривал простонародным говорком.

– Владочка, ты представляешь, зайчик мой, как выглядят на наших картах земли? Не представляешь? Дай листочек-карандашик. Гляди. Вот город. За ним зонированная территория… ну это нам неважно, пропускаем… а за этой самой территорией обязательно какой-нибудь музей. – Кобозев говорил музэй. – А у всякого музэя, зайчик мой, имеется земля, в масштабах, ты не в состоянии представить, в каких. И если вывести по госрасценкам… можно, доложу тебе, такую латифундию оттяпать, что просто мама не горюй. И главное, сейчас никто военным не откажет; когда назревает войнушка, все наверху становятся такие, мать, сговорчивые, что ни попросишь – дадут.

– А чего же Колю не позвали? – ласково захлопала глазами Влада.

– Колю. А Коля твой, голуба, при своих делах. Он же нас по газу не пускает.

– А если пустит?

– Ну, позовет – тогда посмотрим. А что же наша дама будет пить?