Я на самом деле был не в костюме. Если бы мне сказали, что произойдёт встреча с Коровьевым, я бы, конечно, был в костюме, но мне же никто не сказал. Но такое говорить, наверное, не следовало, поэтому я растерялся и стал оглядываться по сторонам. Пока оглядывался, заметил Гуамоколотинга, сидевшего на спинке левого от Александра Ивановича стуле. Гуамоколотинг был мрачен, словно бы одинок в этой невероятно наполненной Столовой.
– Да ладно! – радостно вскричал Коровьев, замахал руками, создав вокруг себя, а потом и вокруг меня целый вихрь. – Это шутка! Шутка!
И он захохотал страшно и громко, как только он и умеет.
– Здравствуйте, господин Сказочник! – довольно холодно произнёс Советник без лишних движений. От такого приветствия сердце моё замерло. Потом ушло в пятки.
– Здравствуйте, Иван! – хоть и официально, но с теплотой в голосе поприветствовал меня Александр Иванович, прекратив что-то жевать, но подхватывая вилкой что-то длинное и переправляя это в свою тарелку. – Думал сначала позавтракать, а потом пригласить вас в кабинет, но раз вы здесь, по приглашаю присоединиться к нам.
Сказано это было как-то нейтрально, как будто мы простились вчера вечером, а сегодня утром уже увиделись. Видимо, я никак не реагировал какое-то время, потому что Коровьев стал меня толкать в спину, приговаривая:
– Конечно, он сейчас сядет! Он ещё не завтракал!
Он приговаривал что-то ещё, толкал меня в спину, двигал стул, похлопал по плечам, усаживая за стол, откуда-то взял тарелку, вилку и нож и сделал так, что громадной белой тарелке оказалась яичница в два яйца, зелень, салат из огурцов и помидоров, маленькие круглые гренки.
– Он ещё не завтракал! Не завтракал! – крутился Коровьев.
– Пусть позавтракает, – откликнулся Советник. Я испугался, потому что вообще не понял интонацию, с которой он сказал эту фразу.
– Иван, к завтраку обязательно нужно что-то горячее, – ласково почти что замурлыкал Александр Иванович, не прекращая есть и дирижируя вилкой. – Прикажите господину Коровьеву подать вам кофе или чай.
Сердцу моё радостно стукнуло и вернулось на своё место от этих слов.
– Александр Иванович абсолютно прав! – орал Коровьев, а я никак не мог понять, справа от меня этот безумец или слева. Казалось, он появляется то там, то здесь. – И не надо ничего приказывать! Не надо!
Чай и кофе появились у меня рядом с тарелкой почти сразу же.
– Пожалуйста, завтракайте! – сладко пропел Коровьев, и понял, что он замер в почтительном поклоне, поддерживая мой локоть, таким образом требуя, чтобы я начинал завтрак. Александр Иванович ел и, казалось, не обращал на меня внимания. Советник откинулся на спинку стула и, как мне показалось, чего-то ждал. Гуамоколотинг сидел как статуя.
Я взял вилку, одну из двух гренок и стал есть. Коровьев радостно захлопал в ладоши, как будто случилось что-то хорошее.
– Дом не рухнул, Музей функционировал, – ни с того ни сего сказал Советник, никуда не смотря и не меняя своего положения.
– Костюмчик сидел? – радостно спросил Коровьев и тут же захохотал в свойственной ему манере.
– Идея с объявлением оказалась не так уж плоха! – как-то глухо, словно нехотя, произнёс Гуамоколотинг, тут же захлопал крыльями и в момент вылетел в открытую дверь, пронёсшись у меня над головой. Александр Иванович выдержал небольшую паузу (хотя, возможно, он просто дожёвывал кусок во рту) и спокойно поставил точку:
– Хорошо.
3
Все поднялись в кабинет Александра Ивановича, где нас уже ждал Гуамоколотинг. Совершенно непонятно, как птица уже оказалась в комнате, но над этим я не стал думать. Хозяин кабинета занял своё место, Советник сел на одно круглое кресло, я на другое. Коровьев прислонился к косяку двери. Меня удивило, что никто не предложил ему хоть куда-нибудь сесть или принести откуда-нибудь стул. Гуамоколотинг расположился на шкафу за спиной Александра Ивановича.
– Давайте теперь поговорим обо всём обстоятельнее и подробнее, – сказал Александр Иванович. Он смотрел на меня с полуулыбкой, почти усмехаясь, но как-то по-доброму, поэтому я решил, что говорить должен я. Я собрался с духом, можно сказать, глотнул воздуха, но в этот момент зазвенели слова Советника:
– Я пришёл с Оливером. Иван светился от радости, постоянно улыбался. В Выставочном Зале нёс бред о Мутном Зеркале и Безымянных Монетах. О Доме тоже ничего не знал.
Как мне показалось, Александр Иванович не ожидал, что говорить будет Советник. Поэтому только в конце этих слов хозяин кабинета перевёл взгляд на говорившего. Советник, почувствовав взгляд Александра Ивановича, сделал паузу. Мне хотелось непременно возразить, защититься, я даже открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, чтобы прикрыться, как щитом, каким-нибудь объяснением после всех этих словесных ударов, но никакого щита у меня не было. Ровные, почти плоские и безэмоциональные слова Советника ложились ледяными плитами на мои плечи, гнули меня под землю, в мрак и забвение.