Стражники не стали ему помогать, они несли только свои факелы. Задыхаясь и выбиваясь из сил, Ахмат почти волоком тащил бесчувственное тело – сквозь узкую калитку, через двор, потом по каким-то лестницам и полутемным коридорам, пока они не оказались в крошечной комнатке, с двумя деревянными настилами, поверх которых была брошена грубая ткань.
– Здесь положи его, – услышал Ахмат очередную команду. И, выполнив ее, с облегчением опустился на второй настил. Руки и ноги дрожали, сердце колотилось. Он сам не верил, что смог донести сюда друга. Здесь было тепло, даже слишком. Медленно текли минуты. Наконец, в душной комнатушке появились два человека. Один осмотрел рану на плече Фарида, поставил глиняную чашку с какой-то вонючей жидкостью. Ахмат должен был окунать в чашку тряпку и прикладывать к ране товарища.
– Делай это чаще, – приказал лекарь. – Тогда, может, поможет.
– А если не поможет и к утру умрет, постучишь в дверь, – сказал второй пришедший, похоже, управляющий делами.
Но Фарид не умер. То ли благодаря зловонному лекарству, то ли стараниям товарища, а может, благодаря молодости, но волей Аллаха он быстро пошел на поправку. Рана на плече перестала гноиться и быстро затянулась, чему пришедший на следующий день лекарь несказанно удивился:
– Обычно неделю заживает, а то и две…
Фарид с жадностью начал есть маисовую кашу и ржаные лепешки. Пища особым разнообразием не отличалась, но зато ее было вдоволь, он набирался сил и поправлялся на глазах. А еще через три дня в их комнатку пришел воин средних лет с мужественным морщинистым лицом и много повидавшими глазами. На боку его висела сабля в серебряном окладе, за поясом торчал кривой кинжал, украшенный самоцветами. Судя по властным манерам и уверенной осанке, он привык к безоговорочному и полному подчинению. Его сопровождал давешний домоправитель.
– Это даи аль-кирбаль Абу ибн Шама, – почтительно пояснил он. – Вы должны ловить каждое его слово и отвечать быстро и правдиво.
Юноши молча склонились в поклоне.
– Если хотите вернуться домой, можете уйти прямо сейчас, – сказал ибн Шама, и голос его напоминал приглушенный звук боевой трубы. – Но если захотите остаться и служить солнцеподобному шейху Хасану ибн Саббаху, то обратного хода для вас не будет. Вы должны забыть про семьи и родственников, отныне ваш дом и семья здесь, в крепости. У нас свои законы и строгая дисциплина, ослушников ждет суровое наказание. Но за верную службу на вас снизойдет благодатная милость Великого Шейха и перед вами откроются райские кущи. Решайте!
Юноши поклонились еще раз.
– Мы остаемся, доблестный даи аль-кирбаль, – сказал Фарид. И Ахмат подтвердил:
– Остаемся!
Суровое лицо воина смягчила легкая тень улыбки.
– Что ж, тогда добро пожаловать в Аламут!
Ибн Шама повернулся к домоправителю.
– Проведи неофитов в западное крыло крепости!
Теперь юноши поселились во внутреннем дворе, отгороженном высокой стеной от остальной территории крепости. Заправляли здесь парни постарше, они носили белые халаты с красными поясами, жили и ели отдельно. Им следовало оказывать почтение, иначе можно было получить пощечину, а то и удар бамбуковой палкой по спине.
Фарид и Ахмат спали в большой комнате на полу, среди полусотни таких же, как они, юношей. Некоторые были их сверстниками, некоторые – постарше. Как потом они узнали, таких помещений в замке было несколько, хотя их обитатели практически не общались друг с другом. Все носили одинаковую одежду – темные широкие штаны, длинные темные куртки, мягкие черные сапожки. Руководил молодыми людьми мускулистый исмаилит с непроницаемым лицом, который проводил с ними целые дни и спал вместе с ними на полу. Никто не знал, как его зовут, предписано было называть его Наставник.
– Вы приняты в ученики, вам предстоит научиться уничтожать врагов нашего богоподобного Шейха, врагов веры, а значит, и ваших врагов! Если будете стараться, то станете фидаинами – это почетное звание, оно открывает вам путь в райские кущи и скоро многим из вас доведется испытать райские наслаждения, – в первый же день рассказал группе новичков Наставник. – Идите за мной, я покажу, к чему вы должны стремиться…
Ученики, в своей новой одежде, шли по общему двору, с любопытством оглядываясь по сторонам. Здесь кипела жизнь: на небольшом базарчике продавали нехитрые продукты, сосредоточенные мастеровые перестилали просевший булыжник мостовой, кто-то носил воду, кто-то рубил дрова, кто-то разделывал горного оленя, несколько человек готовили на костре плов в огромном котле…
– Великий Шейх отменил все налоги, вместо этого жители обязаны трудиться на общее благо, – сказал Наставник, заметив их взгляды. – Видите – кому-то посчастливилось подстрелить оленя, но отведает его вся махалля. Таков закон!
