Слов не находилось. И Ваня стукнул одним кулаком по другому, наглядно демонстрируя, что он сделает со злодеями, посмевшими напасть на Ингу. Он так трясся из-за того, что случилось с Ингой, что она невольно подумала: только ради одного этого зрелища стоило рисковать собственной пятой точкой.
Охранники с собакой вернулись довольно быстро и с победой. В руках они держали сумку Инги.
– Вы ее нашли! – обрадовалась Инга. – Ребятки, какие же вы молодцы!
Но ребята сконфуженно переминались и твердили, что их заслуги в том нет. Сумку они нашли брошенной в лесу. Рядом валялось разбросанное содержимое сумки, которое они и сложили обратно. Вот и весь их подвиг.
– Посмотрите, все ли там на месте.
Инга сунулась. Мобильник есть. Ключи никуда не делись. И даже бумажник, и деньги в бумажнике. И паспорт тоже.
– Не понимаю, – растерянно произнесла она. – Вроде бы ничего не пропало.
К содержимому сумки даже кое-что прибавились. В ней появилась сосновая хвоя и мелкие листики, попавшие сюда, когда ребята сгребали обратно рассыпавшиеся вещи.
Желая отблагодарить служебного пса, Инга вытащила коробочку леденцов от кашля – единственное съедобное, что нашлось у нее в сумке, и протянула один леденец собаке. Та сначала с разрешения хозяина взяла конфету, но потом быстро выплюнула. На ее морде читалось откровенное недоумение. И как такую гадость можно по доброй воле жевать? Вот что хотела сказать эта собака.
Глядя на овчарку, Инга что-то такое вспомнила, что тоже касалось овчарки. Но мысль только на мгновение появилась у нее в голове, а потом снова пропала.
Между тем охранники доложили Ване, что грабителей, по всей видимости, ждала машина. Потому что за лесополосой тянулась еще одна дорога, добравшись до которой Гард остановился и начал скулить.
– Уехали они. Собака в этом деле не помощник.
– Следы машины зафиксировали?
– Да.
– Едем!
Ваня сделался необычайно суровым и деловитым. Он распорядился, чтобы Ингу и Алену доставили в Дубочки, а сам сказал, что едет расследовать произошедшее.
Оказавшись у себя в спальне, Инга рухнула на постель почти в отчаянии. Вот тебе и тихие Дубочки! Опасность подстерегала ее и здесь. А она-то заливалась Залесному, как здесь спокойно и безопасно. Оказывается, ничего подобного.
«Но кто эти люди? Я уверена, что это те же самые! Что им от меня нужно?»
Это была и правда загадка, потому что сколько ни рылась Инга в своей сумке, она так и не смогла понять цели нападавших. Что же забрали из сумки нападавшие? Не только ценные и важные вещи остались целы, но даже и мелочи вроде дисконтных карт и влажных салфеток были на месте.
– Получается, что ничего не забрали? Побегали с моей сумкой по лесу немножко, а потом ее бросили, а сами убежали? Бред какой-то.
Умывшись и немного придя в себя, Инга позвонила мужу. Обычно, находясь на службе, Залесный трубку не брал. Но на этот раз произошло чудо, и он ответил.
– Как у тебя дела?
Инге показалось, что голос мужа звучит как-то встревоженно. И она постаралась ответить преувеличенно бодро.
– Прекрасно!
– Инга, у меня плохие новости. Я проверил сводку криминальных новостей вашей местности. У вас там труп.
– Я же тебе говорила. Убит Борис – приятель Лильки.
– Труп женский.
Инга растерялась.
– Об этом я ничего не знаю.
Голос Залесного стал еще тревожнее.
– Я за тебя боюсь. У меня какое-то нехорошее предчувствие. У тебя точно все в порядке?
– В полном, – соврала ему Инга. – Я цела, нахожусь в своей спальне, скоро пойду обедать.
– Василий Петрович приехал?
– Ждем с минуты на минуту.
– Хорошо бы он скорее приехал. Мне так будет спокойней.
Инга еще немного поговорила с любимым и постепенно сама тоже успокоилась. Хорошо, когда есть кто-то, кому не безразлично, что с тобой будет дальше. А тут и время обеда подошло. Памятуя, что нет ничего лучше от душевных волнений, чем плотная и сытная трапеза, Инга спустилась в столовую.
Василий Петрович уже был дома. Он радостно приветствовал Ингу. За стол все уселись в превосходном и приподнятом настроении. На первое была подана уха. Но что это была за уха! На стол в красивой расписанной мелкими рыбешками супнице подали настоящую «рыбацкую» уху. Наваристую и ароматную. Она варилась в три приема. Сначала отваривалась всякая мелочь вроде окуней и ершиков. Потом их безжалостно из супа выбрасывали и отдавали котам, а в том же отваре варили вторую партию рыбы. Теперь в ход шла уже более благородная рыба, варили карпа или сазана. Когда и эта рыба была готова, ее опять же вынимали и оставляли для другого случая, а в сам отвар клали для дальнейшей варки форель или осетрину.
Сегодня была очередь осетрины. И когда Инга увидела белые куски с полупрозрачными жилками, плавающие в густом и даже тягучем бульоне, настроение у нее совсем поправилось. К ухе подавали маленькие пирожки с зеленью, лисичками или сыром – ушки. Они на самом деле и формой, и размером напоминали человеческие ушки – очень изящные и симпатичные.
