Инга положила себе кусочек омлета, намазала овсяный хлеб свежим сливочным маслицем, добавила кусочек домашнего сыра и только приготовилась вонзить зубы в свой бутерброд, как в дверях появился Ваня. Вид у него был до того озадаченный, что аппетит у Инги как-то сам собой пропал.
– Ничего не понимаю, – произнес Ваня. – Лилька домой еще не возвращалась.
– Как это?
– Нет ее в «Вальхалле».
За столом повисло молчание.
– Может быть, она просто велела так тебе говорить?
– Я там все обыскал! Ребят к стене припер, пообещал морды всем расквасить, если врут. Нет, говорят, не видели хозяйку. Как уехала среди ночи, так и не возвращалась.
Тетя Паша, которая в это время зашла в столовую, чтобы пожелать доброго утра хозяевам, услышав разговор, сказала:
– Если вы о Лиле, то ее машина стоит у нас в гараже.
– Как же так? – удивился Василий Петрович. – Выходит, она никуда не уезжала из Дубочков? Но Рита говорила, что наверху в спальнях никого нет.
Наверху, где располагались гостевые спальни, ночевали только Инга и Лилька. Горничная перед завтраком пробежала по комнатам, убедилась, что все они пусты, и принялась за уборку.
Томимая непонятным чувством, Инга спросила у горничной:
– Риточка, скажи, а в какой спальне ночевала сегодня Лиля?
– Да в той, что прежде вашей была. Это же лучшая комната. Конечно, она ее именно и заняла.
В словах горничной тоже слышалось сдерживаемое неодобрение. Похоже, не только Бориса здесь недолюбливали. Его невеста тоже особой популярностью в усадьбе не пользовалась. Почему так случилось? Инга догадывалась. Раньше Лилька была наемной работницей, но перекочевав в «Вальхаллу», задрала нос и стала мнить себя равной по статусу своим бывшим хозяевам. Но если Алена и Василий Петрович всегда обращались с работающими у них людьми просто и душевно, то Лилька, что называется, растопырила пальцы.
– Вот тебе раз! – продолжал между тем удивляться случившемуся Василий Петрович. – Машина здесь, а Лильки нет. Куда же она пешком ушла? Гулять?
Вопрос с исчезновением Лильки остался открытым. Приезжий следователь оказался малоежкой, то есть, по шкале градации Василия Петровича, человеком ненадежным и малоприятным. Он ограничился чашкой кофе, которую выпил даже без молока и сахара, и немедленно пожелал приступить к делу.
– Взгляните на эти фотографии, – потребовал он. – Возможно, кто-то из вас мог видеть этого человека в окрестностях усадьбы.
И он выложил две фотографии. Обе были сделаны в СИЗО. Как и полагается, одна была снята анфас, другая в профиль. И на обоих был изображен Борис.
– Это же Боря! – с недоумением произнес Василий Петрович. – Что тут думать? Это наш Борис.
– Он что, был судим?
– Вы ошибаетесь, – возразил следователь. – На фотографиях запечатлен гражданин Запретилин. Вот и подпись имеется.
Подпись под фотографией утверждала, что это Запретилин Евгений Семенович 1975 года рождения.
– Это его самые свежие портреты, сделанные во время его второй отсидки.
– Но на них Боря! Наш Боря! Это он!
– Вы уверены?
– Никакой ошибки быть не может. Да вам и остальные подтвердят.
Все посмотрели и подтвердили, что на фотографиях легко узнаваем их сосед – Борис Петрович Разумахин, правда, ныне без вести пропавший, но еще совсем недавнее время назад живой и вполне себе уверенный владелец «Вальхаллы».
– Что за петрушка получается?
Приезжий следователь был озадачен даже больше обитателей Дубочков. Для них это была всего лишь новость, а у него рушился весь предварительно выстроенный план расследования. Легко ли это – думать, что ищешь одного человека, а на деле оказывается, что ищешь ты совсем другого, а потом оказывается, что нет, все-таки ты ищешь первого, но в то же время и второго.
– Но у вашего соседа были документы на имя Бориса Разумахина! – воскликнул следователь. – Он с ними жил!
Василий Петрович только руками развел.
– Не я их ему выдавал. Наверное, он их украл у настоящего Разумахина. Вы поищите этого человека да спросите, как его документы оказались на руках у Бориса, то есть… у этого Евгения.
– Обязательно. Именно этим я и займусь в первую очередь. А вас я попрошу разыскать подругу нашего Запретилина – Разумахина. Мне необходимо выяснить, что она может знать об этой подмене. Все-таки женщина жила с этим человеком… сколько они там прожили вместе?
– Почти три года.
– Вот видите. Это огромный срок. За это время она могла наблюдать кого-то из прежнего окружения Запретилина. Или вообще заметить что-либо подозрительное в поведении своего мужчины. Мне нужно поговорить с этой женщиной.
Василий Петрович обещал, что сделает все от него зависящее, чтобы этот разговор состоялся. И следователь отправился по своим делам. А Василий Петрович поднялся на второй этаж, чтобы лично осмотреть бывшую спальню Инги, узурпированную Лилькой на минувшую ночь.
