— Простите, — начала я. — А вы не знаете, где хозяева? — Я указала на соседнюю квартиру.
— Не знаю, — недовольно буркнул мужчина. — На работе, наверное.
— А кто здесь сейчас живет, вы не знаете? — снова попробовала я разговорить соседа.
— Да кто их знает, — пожал он плечами. — Недавно въехали. Мы не знакомились.
Мужчина принялся запирать свою дверь, намереваясь уйти.
— Извините, я ищу Васильева Антона Сергеевича, — проговорила я. — Вы не знаете, где он сейчас проживает?
Сосед Васильева посмотрел на меня какими-то странными глазами, а потом недовольно проворчал:
— На том свете он проживает.
— Он что, умер? — опешила от такой неожиданности я.
— Угу, помер, — утвердительно кивнул мужчина.
— А здесь что же, теперь его родственники живут? — прикинулась я наивной.
— Родственники… — хмыкнул сосед. — Они ему такие же родственники, как корове еж. Бандиты какие-то, — мужчина покосился на дверь.
Я тоже невольно перевела взгляд на новехонькую металлическую дверь с глянцевым номером и переговорным устройством.
— А что же случилось с Васильевым?
— Что-что… — пробурчал сосед. — Спился он. Что с ним еще могло случиться?
— Спился? А он, значит, выпивал?
— Выпивал… — сосед снова принялся внимательно изучать меня. — А вы-то кто такая будете?
— А я из собеса, — нашлась я. — А вы не подскажете, давно он съехал?
— Да нет, недавно, — теперь уже сосед не смотрел на меня так подозрительно. Видимо, мой внешний вид наконец внушил ему доверие. — Продал квартиру этим… — он снова презрительно кивнул в сторону металлической двери, — а сам и спился… на радостях…
— А куда он съехал, вы не знаете?
— А никуда не съехал, — зло огрызнулся мужик. — Надули его эти предприниматели. Сказали, что дадут квартиру поменьше, в дальнем районе. А сами обманули… Э-эх, Антон, Антон… — вздохнул сосед. — Предупреждал же я, что кинут его непременно эти дельцы, а он… — мужчина с досадой махнул рукой.
— Подождите, как же так… Что же, получается, его просто выселили из квартиры?
— Получается, что так, — согласился со мной сосед. — Он же того… — мужчина сделал характерный жест, щелкнув пальцами по подбородку, — за воротник любил заложить. Вот эти барыги и прознали, что живет он один, что никто с ним не прописан и сам он алкаш… Выселили в два счета. Он им за бутылку водки все документы отдал, все, что надо, подписал. Эх, Антон… — снова вздохнул сосед. — А как выселили, он побомжевал немного, все деньги те пропивал, что ему дали. Ну, и допился…
— Понятно, — вздохнула я. — А вы не знаете, через какое агентство он продавал квартиру?
— Да через «Рубин». Приезжал тут к нему шустрый один. Все водку возил, — мужчина пробормотал что-то себе под нос, потом махнул рукой и стал спускаться по лестнице.
Я постояла еще немного на площадке, посмотрела на новенькую дверь, которую поставил явно не прежний хозяин, и тоже решила убраться восвояси. Вернее, поехала по следующему адресу, заранее опасаясь, что прежнего хозяина второй квартиры могла постичь та же участь, что и Антона Сергеевича Васильева.
Другой дом также располагался в центре города. Это была не слишком новая девятиэтажка с обычной стандартной планировкой, но зато место было значительно престижней, чем у Васильева. Здесь также проживал в одиночестве мужчина сорока семи лет. Возможно, конечно, сделка с ним была вполне законной, но после случая с Васильевым меня настораживало абсолютно все. И пока я не проверю все до мельчайших подробностей, не успокоюсь.
Поднявшись на девятый этаж, я позвонила в тридцать пятую квартиру. Как я заметила, дверь в нее вела тоже совсем новая. Видно, теперешние хозяева опасались, что могут возникнуть какие-то проблемы с прежними владельцами, и сразу же меняли не только замки, но и двери.
Мне снова никто не открыл. Но я не отчаивалась. Можно ведь опять поговорить с соседями, которые знали прежнего владельца квартиры. Однако, позвонив в соседнюю дверь, я также не застала никого дома. Ни в третьей, ни в четвертой квартире тоже никого не оказалось.
Вот незадача… Что же делать? Я спустилась вниз в надежде выяснить что-нибудь во дворе. На площадке резвилась местная ребятня, которой жара была нипочем. Мальчишки бегали в одних шортах и обливали друг друга водой. Визг стоял оглушительный, и бабушки у подъезда недовольно поглядывали в их сторону. Вот к этим самым всезнающим пенсионеркам я и решила обратиться с вопросами.
— Доброе утро, — вежливо поздоровалась я, приближаясь к скамейке.
— Здрасьте, — в один голос отозвались три старушки.
— Вы живете в этом доме? — указала я на единственный подъезд девятиэтажки.
— В этом, — вступила в диалог самая, наверное, словоохотливая щупленькая бабулька, цепким взглядом осматривая меня. — А вы к кому?
— В тридцать пятую квартиру, — начала я, но разговорчивая бабка перебила меня:
— Так там никто не живет. Новые хозяева ремонт покамест делают…
— А я к Борисенко, — прикинувшись ничего не знающей, произнесла я.
— К Борисенко? — старушки недоуменно переглянулись. — А он тут больше не проживает.
— Как — не проживает?
— А так. Съехал, — развела руками другая бабушка в белом платочке.
