Версия самоубийства нравилась Андрею всё больше и больше. Конечно, смерть от мышьяка, имевшегося в кабинете в избытке, казалась бы более правдоподобной, но от мышьяка смерть долгая, агония мучительная. А тут – уснул, и всё. А уж где Янина раздобыла гиосцин, это она унесла с собой в могилу.
Потом с бессильной злобой Андрей подумал, что если бы не промах помощника в солярии, он не сидел бы тут с ерундой, а просчитывал бы предъявление Диане, чтобы та наконец во всём созналась. И тут Андрей вспомнил, что так и не забрал у эксперта результат по Маглакелидзе, а слушание завтра с утра.
Домой он вернулся к восьми, готовый к процессу банкира, но недовольный собой и ужасно голодный. Едва он зашёл в квартиру, вспомнил, что так с утра ничего и не съел, кроме кофе в своём кабинете. На столе кухни в вазе парили креветки между тарелок с салатом из листовой зелени, кедровых орешков и сухариков. Андрей только хотел сказать Алёне, что та умеет читать мысли, как на его телефоне высветился звонок с незнакомого номера.
Ответив Диане, Андрей молча обулся и вышел, услышав за дверью возглас жены. Спускаясь к машине, Андрей вызвонил помощника к торговому центру, в котором Диана назначила встречу.
Едва Андрей вошёл в зал, свет погас. Своё место он отыскал в полной тьме. Замелькала реклама. Андрей увидел, что с первого ряда к последнему пошла женщина, взглянул на видеоряд и сглотнул. Трёхслойный большой бутерброд возник на экране.
– Что там у вас, Диана Сергеевна, говорите скорее. – Андрей пересел на соседнее кресло, разглядев в подошедшей Диану.
Она заняла его место.
– Андрей Анатольевич, то, что я вам сейчас скажу, я не могу подтвердить для следствия.
Андрей мучительно наблюдал за бутербродом, повернувшимся румяной котлетой под кружком помидора и сочным листом салата.
– Диана Сергеевна, – стальным голосом сказал Андрей, – надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что встреча наша эта – незаконна. И вообще, я приехал в своё личное время, которого у меня не так уж и много. Так что, будьте добры, покороче.
– Понимаю, Андрей Анатольевич. – Диана закивала в темноте и взяла его руку. – И очень вам благодарна. Но дело в том, что моё настоящее алиби открыть для следствия я не могу.
– То, чего вы не открываете следствию, для следствия не существует. – Живот Андрея свело голодным спазмом, когда довольный юнец на экране взял бутерброд, улыбаясь плотоядной улыбкой.
– Дело в том, что в тот вечер я встречалась с одним мужчиной, – сказала Диана. – Теперь понимаете, почему я не могу заявить об этом?
Андрей был готов хоть к чему, но не к такой откровенной лжи, и хотел возмутиться, но тут подросток откусил добрую половину котлеты. Видеть, как он жуёт, оказалось выше Андреевых сил, он посмотрел на Диану.
– С одним? – вопросительно повторил он, пытаясь понять, неужели она решила, что он поведётся. Диана смотрела невозмутимо. – И вы ещё раздумывали, Диана Сергеевна, есть ли у вас враги? – Андрей вновь посмотрел на экран, где рекламный подросток не мог наесться. – Мужчина ваш этот что говорит?
– Предложил подставить другого, – ответила Диана, – вместо себя. Но я, естественно, отказалась.
– Хорош же у вас любовничек! – заметил Андрей.
– Сейчас не об этом, Андрей Анатольевич. Я говорю вам, что у меня алиби, которое я не могу доказать, посоветуйте, что мне делать?
Подросток с бутербродом растаял на чёрном фоне. Андрей вздохнул с облегчением. В новом ролике взорам сидящих предстала природа. Точнее, красочный лес. А точнее, лесная поляна, в центре которой сгрудилась компания людей, увлечённо что-то рассматривающих. Андрей мысленно поблагодарил бога, что много чего рекламируют помимо еды, но группа людей разошлась, открыв сервированный стол, заваленный жареным на шампурах мясом.
– Совет прежний – начать говорить правду. – Посмотрев на Диану, Андрей сделал обманный глоток.
– Можно подумать, она кому-то нужна, ваша правда, – сказала Диана.
– На правде строится жизнь, – философски заметил Андрей.
Она искоса посмотрела и поднялась:
– Пожалуй, Андрей Анатольевич, вы были правы, не стоило нам встречаться. – Диана пошла вдоль кресел.
Экранное видео грохотало. Андрей выхватил мобильный и спросил, закрывая рукой микрофон от шума:
– Алексей, ты уже здесь, я надеюсь? Агеева выходит из корпуса с кинотеатром. Как подхватишь, звони, я уеду. И сотовый её, который ты не нарыл, тебе скину, понятно?
К дому Диана вернулась раньше, чем обещала, но Олег с собакой и неизменным охранником гуляли. Отогнав невольную мысль, что муж её караулит, Диана склонилась к собаке, которая изо всех сил виляла тем, что у других собак называется «хвост».
– Кузьма, только вышли или уже всё? – обратилась Диана к любимице, почёсывая той шерстяные мясистые щёки.
– Всё, – вместо молчащей, естественно, собаки ответил супруг. – Устала?
– Да как тебе сказать? – Диана выпрямилась и потянулась: – Представляешь, чуть под ливень сегодня не угодила. Может, зря? Хорошая примета – попасть под первую грозу.
– Ты, Динуш, что-то бледная, – заметил Олег.
– Ты переживаешь так, словно у тебя других забот нет, – раздражённо заметила Диана.
