Но если все так, зачем он так ласков и настойчив со мной? Ведь видит же, что я от его прикосновений млею. Продолжает, значит, ему нравится моя телесная отзывчивость?
Одной рукой удерживая мои запястья над головой, другой Фэнрид стянул кальсоны, представ передо мной полностью обнаженным. Мое сердце застучало быстро-быстро.
До того-самого-момента остались считанные мгновения, и муж взглянул в мои глаза с нескрываемым торжеством, за которое я не могла его винить. Он победил. И мог без ложной скромности собой гордиться.
Я задохнулась от очередной обжигающей волны, прошедшей сквозь все мое тело при виде устрашающей и горячей картины мужской готовности, и непроизвольно оттолкнулась пятками вверх, когда муж взялся рукой за свою торчащую плоть.
Но он больше не собирался потакать моим капризам, заявляя свое законное мужское право. Растолкал мои неподатливые колени в стороны и уткнул свой внушительный орган прямо в мои нежные лепестки, слегка их раздвинув.
Взвизгнув от внезапного приступа паники, я непроизвольно попыталась избежать проникновения, извиваясь точно змея из стороны в сторону. Это был инстинкт, с которым не совладать.
— Лежи смирно! — приказал Фэнрид сурово, но я, разумеется, не послушалась, дергаясь как перепуганная рыбка, пойманная на крючок.
Не помогло. Стальные пальцы мгновенно поймали мои бедра и буквально пригвоздили их к кровати, раздвинув шире. Твердая вершина скользнула по лепесткам, ища вход, и я вся сжалась в ожидании неизбежной боли.
— Дыши, Шена, — строго напомнил Фэнрид, когда я ощутила нарастающее давление и жалобно заскулила, беспомощно изгибаясь в сильных руках. — Дыши!
Конечно же, он теперь не отступится! На что я рассчитывала?
Вняв совету, я сделала вдох и медленно выдохнула. Меня словно вспарывал твердый кол, уверенно раздвигая набухшие внутренности.
Мои руки оказались свободны, и я вцепилась ногтями в плечи мужа, нещадно царапая кожу, чтобы остановить его. Просила повременить, но зря боялась: боль вспыхнула лишь на мгновение и тут же стала спадать, вместо нее пришло чувство еще более жгучего огня и необыкновенной наполненности.
Я распахнула глаза, когда принц медленно сдал назад и снова качнулся вперед, и все мои новые, непривычные ощущения в разы обострились. Ноги слегка дрожали, сердце продолжало отстукивать бешеный ритм, дыхание оставалось взволнованным.
Фэнрид смотрел на меня в ответ, очень внимательно наблюдал. Его лицо не отражало ничего, кроме сдержанного терпения.
Я снова медленно выдохнула, усилием воли сбрасывая ужасное напряжение, теперь уже бессмысленное, и уголки губ Фэнрида слегка дернулись вверх с выражением одобрения.
Он вновь завел мои руки над головой, совершив еще одно осторожное поступательное движение. На этот раз проник глубже, и я резко втянула ртом воздух, осознав, что он еще даже не начинал.
Но мой страх уже отступил, сменился любопытством и облегчением. Я робко прислушивалась к себе, познавая новые ощущения.
Посмотрев назад, потянулась к прутьям изголовья и схватилась за них, испытывая необъяснимую потребность сделать все, чтобы эта ночь мужу запомнилась не как борьба с женой, а как истинная связь двух настоящих супругов. Чтобы ему было хорошо. Так же хорошо, как и мне, когда он подарил мне в своем кабинете наслаждение…
Я замечала в нем ту же настороженность, которая присутствовала во всех наших столкновениях: он оставался начеку, словно я в любой момент могла вонзить в него кинжал. Кроме того случая, когда мои руки были в оковах, и он смог расслабиться.
Я не хотела, чтобы наша брачная ночь стала для него всего лишь еще одной трудной задачей. Я хотела, чтобы она была искренней и идеальной.
Взглянула на мужа, и он понял меня без слов. Удивленно дернул бровями, но спорить и задавать вопросы не стал: опутал мои запястья ледяными браслетами, лишающими возможности навредить, пока он забудется.
Подтянул меня на подушки и схватился за прутья рядом с моими руками, выглядя таким потрясающе горячим, что к моему горлу подкатил щемящий комок.
Он был великолепен. Пугающе опасен и полностью уверен в себе, словно царь зверей, знающий себе цену.
— Все быстро закончится, — серьезно пообещал он, медленно и аккуратно заполняя мое нутро и отступая назад, но боль уже исчезла без следа.
Вместо нее вернулся огонь, и он нарастал, не только на поверхности в этот раз, но и по ходу всего движения. Так странно. Так приятно. И так чувственно.
— Ах, — прикрыла я глаза на очередном, более сильном проникновении, задевшем какие-то глубинные нервные окончания, сладко отозвавшиеся в ответ.
— Прости, — шепнул Фэнрид и замедлился, но я покачала головой, ловя свои необыкновенные ощущения с большим интересом.
— Нет-нет, продолжай, — удивленно выдохнула при очередном глубоком толчке, почувствовав возвращение того же сладостного напряжения, которое охватывало меня до этого. — Не останавливайся…
— Что? — не поверил он, сжимая прутья до скрипа, как будто сдержанность стоила ему немаленьких усилий.
