Мне не удалось проверить свою потрясающую теорию, потому что огонь поглотил мое естество целиком, и я могла лишь обессиленно стонать, наслаждаясь ритмичными сокращениями и растекающимся по венам удовольствием, особенно острым сегодня.
Лишь слышала, как Фэнрид пришел к финишу одновременно со мной, и чувствовала, как мое нутро тягуче наполняется его сильным, горячим семенем.
Есть ли у меня шанс найти за личиной хладнокровного тирана настоящего Фэнрида и достучаться до него, так же как я смогла пробудить к жизни сердце его дракона? Вытащить на поверхность правду будет не так-то просто, но начало уже положено…
— Пора, Шена, — Фэнрид разбудил меня легким касанием, я умудрилась снова отключиться незаметно.
Распахнула глаза: муж был одет, а в покоях суетились служанки, нося полотенца и готовя горячую ванную.
Я думала, для него, но он заверил, что она для меня, и ненавязчиво прикрыл одеялом мои бедра, на которых осталось достаточно доказательств потерянной невинности.
Смущенная и деморализованная, я села, натянув одеяло до подбородка. Но это оказалось не самым страшным испытанием сегодняшнего дня… главное ждало меня впереди!
И все же я смотрела теперь в будущее с небывалой надеждой, а в глаза мужа — с настоящим восхищением, которое уже вряд ли кто-то отнимет. Ведь то, что я знала о нем, оказалось ложью, и у нас появился шанс создать настоящую семью. А значит, и изменить ход войны когда-нибудь.
Конечно, для этого потребуется много времени и моего терпения, но я теперь в это свято верила.
С этой жизнеутверждающей мыслью я отправилась в ароматную лохань с горячей водой, а Фэнрид, уступив свою спальню и дав мне время на уединение, ушел приводить себя в порядок в другое место… или, может, вершить какие-то дела королевства.
Мы предстали перед ликующей толпой на просторном балконе спустя несколько часов: чистые, причесанные и разодетые по этому особому случаю в белые наряды с оторочкой из красного меха, символизирующего утрату девственности.
Толпа радостно приветствовала принца и его жену. Я снова сгорала от стыда, когда за нашими спинами в одном из окон вывесили простыню с брачного ложа, и толпа взорвалась бурными аплодисментами. Дичайшая дикость для меня!
Фэнрид тут же прижал меня к себе за талию. Я искоса взглянула на него, благодарная за поддержку, но обнаружила его надутым от самодовольства.
Он казался внешне спокойным и, как обычно, холодным, но я уже достаточно хорошо изучила мужа, чтобы разглядеть нюансы: намек на улыбку в уголках губ и задранный подбородок, будто его распирает от гордости.
— Когда-нибудь и у нас отменят эту зверскую средневековую традицию, — поклялся он, скосив глаза и отреагировав на мою мрачность.
— Угу, — буркнула я, даже и не пытаясь улыбнуться.
— Клятвопреступница! — раздался громкий голос над толпой, перекрывший гомон на площади.
Люди внизу завертели головами, удивленно ища нарушителя спокойствия, а Фэнрид безошибочно повернулся к источнику, подобравшись будто хищник перед броском.
— Гори в аду, обманщица! — голос оказался до боли знакомым, но в свете яркого солнца, слепящего снега и пестрящих на площади разноцветных лент я не могла разглядеть, где именно прячется его обладатель.
Он находился где-то высоко: наверное, в одной из смотровых башен, окружающих площадь, или на верхнем этаже одного из домов. Может, даже на крыше.
Все, что последовало затем, развивалось очень стремительно. Муж отодвинул меня за спину в то же мгновение, когда раздался характерный звук выпрямившейся тетивы и тоненький писк выпущенной смертоносной стрелы.
Казалось, что принц всего лишь непринужденно отклонился в сторону и вскинул руку: в тот же момент в его пальцах оказалось вибрирующее древко с блестящим наконечником.
— Сдохни, тварь! — я узнала голос Арисоба и закоченела до кончиков волос.
Мгновение — и еще одна стрела зазвенела в другой руке Фэнрида, оглушая меня пониманием, почему мой муж никогда не боялся ничего. И до сих пор оставался жив, несмотря на множество врагов, наверняка не раз и не два покушавшихся на его жизнь.
Его отца неспроста прозвали Неуязвимым, и сын унаследовал не только устойчивость к ядам, но и много других достоинств Айсара.
Сложив стрелы вместе, муж легко сломал их напополам и бросил оземь, небрежным жестом направив охрану в нужную сторону, чтобы арестовать моего лучшего друга. Эх, бывшего лучшего друга, выходит.
Третья стрела ударилась о выпущенный мной щит и отлетела в сторону. Ее металлический наконечник создал россыпь искр, натолкнувшись на преграду метрах в двух от нас.
— Впечатляет, — бросил Фэнрид резкий взгляд через плечо и снисходительно мне ухмыльнулся, — но мне это не нужно.
— Знаю. — Пожала плечами: — Захотелось.
На площади происходило движение: люди гудели, показывали пальцами вверх.
Стражники Мораха в серых мундирах и красных мантиях бежали сквозь расступающийся народ. И я, наконец, увидела в одном из окон Арисоба, который готовил четвертую стрелу.
