— Угу, — кивнула она, зябко поёжившись.
Приблизившись, я различил надпись на староимперском.
— Что там? — спросил Калим, тоже заметивший полустертые письмена, — какое-нибудь предупреждение?
— Не совсем, — задумчиво произнес я, не став переводить, что на самом деле там было написано, — “Региональный центр стазиса”.
Если я правильно понял значение последнего символа, вовсе не склепы когда-то располагались под Тарданом. Вероятнее всего тут помещали находящихся на грани жизни и смерти людей, с целью вылечить позднее, либо таким образом продлевали жизнь особо ценным членам общества. А после того как империя рухнула, скорее всего было нарушено и энергоснабжение центра. Что было потом, можно лишь предполагать, но каким-то образом, все находящиеся в стазисе были превращены в нежить. И теперь нам необходимо было через них пробиться.
— Входим? — повернулся ко мне начальник охраны и я, еще раз все обдумав, решительно кивнул:
— Вперед!
— Гномов больше нет, — вальяжно развалившись в кресле, магистр стихийной магии принял пиалу из рук слуги и с удовольствием отпил, холодный щербет, затем, отставив ту в сторону, посмотрел на замерших в креслах напротив, трех других магистров. Эти четверо давно занимали немаленькие посты в Кайратском султанате, обладая весьма впечатляющей магической мощью. Вот только неожиданное известие, хоть и застало врасплох, но и заставило по новому посмотреть на привычные вещи.
— И? — спросил один из тройки — магистр целительства и друидской магии. Находились они в гостином зале резиденции магистра стихий в столице султаната, чей дом, скорее похожий на крепость, делал их беседу полностью приватной.
— И, теперь ничто не мешает нам взять власть в свои руки, — снисходительно объяснил хозяин дома.
— Посягнуть на власть султана? — спросил еще один магистр, в этот раз темной магии, с эмблемами магии крови и некромантии на рукаве.
— А велика ли та власть? — дернул бровью стихийник, — гномы, вот на чём она держалась. Но их теперь нет и ни что не мешает нам самим всю власть взять в свои руки.
— И зачем? — спросил магистр белой магии, весьма неодобрительно относившийся к смертоубийству, — султан просто так власть не отдаст, будет бойня. Часть магов, пусть и слабее нас, встанут на защиту правящего рода. К тому же войска и их командиров нам никогда на свою сторону не перетянуть, магов они не сильно жалуют.
— Да кто их будет спрашивать, — фыркнул магистр стихийной, — этих людишек. Огненным смерчем испепелить половину и вторая тут же упадет на колени перед новым правителем.
— Как я уже говорил, если они объединяться с лояльными султану магами, испепелить так просто не удастся. Будет бойня.
— В словах коллеги есть резон, — заметил тёмный.
— Значит надо не дать им объединиться! — грубо стукнул по подлокотнику кулаком хозяин дома.
— И как это сделать?
— А надо сначала уничтожить войска у Тардана и уже затем валить султана, — произнес стихийник.
— А может не будем уничтожать всех направо и налево? — вновь поморщился белый магистр, — это, в конце-концов, наши будущие подданные. И затем, если вдруг империя, почуя кровь, решит напасть, эти полки могут ой как нам пригодиться в будущей войне. Поэтому предлагаю сначала рассмотреть менее радикальные варианты решения проблемы.
— Пожалуй соглашусь, — произнес тёмный магистр, — всех уничтожать не лучшее решение. Тем более пепел после огненного шторма даже для поднятия трупов не сгодится.
— Ну хорошо, — с легким неудовольствием ответил стихийник, — но как вы планируете решать вопрос с их лояльностью нам?
— Кнутом и пряником, мой друг, — ответил до этого молчавший четвертый магистр, — кнутом и пряником. — Мантия говорившего была необычайной, двухцветной, потому что он был магистром владеющим направлениями двух разных школ, стихий и белой магии одновременно. Подобные уникумы всегда отличались нестандартностью мышления и, скрепя сердце, стихийник кивнул и приготовился слушать, на время умерив амбиции главного заговорщика.
За коротким тамбуром, который мы проскочили не задерживаясь, сразу шёл достаточно большой зал. Правда был он абсолютно пуст, ни единой нежити, и ничего за что можно было бы зацепиться взглядом, только гладкие стены и потолок. Плиты пола тоже были почти идеально ровными, разве что в нескольких местах пошли трещинами, словно по ним ударили чем-то тяжелым. Дальше путь из зала вел прямо и проём поменьше направо, но за ним тоже оказался еще один зал, вполовину меньше и тоже пустой.
Мельком заглянув туда и не увидев ничего стоящего, я повернулся к центральному проёму выводящему в коридор, прямой и длинный, моему светляку не хватало мощи осветить его весь, поэтому о протяженности оставалось только гадать.
Покрепче ухватив саблю, я посмотрел на Калима, и коротко кивнул в сторону прохода. Нравится не нравится, а щитовик вперед. По крайней мере, если оттуда прилетит стрела, у него больше шансов от неё закрыться. Да и первый натиск нежити сдержать, коли сойдёмся в ближнем бою.
