Беснующийся за рядами мертвецов маг ещё что-то кричал, что-то пытался приказывать дёрнувшейся к нам нежити, но Глушаков уже дернул меня, буквально закидывая в портал и прыгнул сам, выскальзывая из тянущихся к нему костлявых рук.
Миг и мы валимся на траву, такую мягкую и нежную, каким никогда не смог бы быть песок осточертевшей пустыни и с которой так замечательно видно голубое небо с бегущими по нему облаками. Подняв голову, я увидел знакомые башни академии и бегущих к нам студентов в ученических робах. Откинулся обратно и с блаженной улыбкой пробормотал, — Я дома, всё-таки дома.
— Госпожа, беда! — влетел в тронный зал запыхавшийся великий визирь.
— Что случилось! — подскочила с трона девушка, с тревогой вглядываясь в лицо Сагира.
— Ваш муж… — мужчина остановился, опираясь на посох и переводя дух.
— Что с ним! — потребовала, сжимая кулачки и бледнея от нехорошего предчувствия молодая правительница Кайратского султаната.
— Он похищен, — наконец справился с дыханием великий визирь, — шпионами империи. Мы едва успели увидеть портал, в который они его затаскивали.
— Где это произошло?!
— Здесь, в городе, возле шифахана. Всё произошло так быстро, — Сагир упал на колено, — госпожа, простите меня, я не успел им помешать.
— Веди меня туда.
— Госпожа!
— Я сказала, — в голосе Ниике-султан прорезались железные нотки, — веди меня туда. След портала остаётся почти сутки. Я хочу знать, куда он ведёт.
Спустившись с трона, она чуть приостановилась, и внезапно, чуть прикоснувшись к животу, прошептала, так, чтобы никто не услышал, — Мы найдём тебя, Паша. Обязательно найдём!
Первым, на место нашего рандеву прибыл, естественно, ректор академии. Уважаемый Зора Кхан буквально выпрыгнул из разверзшегося над нашими головами портала, упруго приземляясь на траву и мгновенно заключая нас в мерцающую сферу защитного поля.
Следом за ним десантировалась дежурная группа магов и у меня сходу потеплело на душе. Приятно видеть, что за время моего отсутствия тут ничего не поменялось и нас встречают как и в прошлые два раза, когда мы с Серёгой вот точно так же, избитые, но не покорённые возвращались в родную Альма-матер — наготове с десятками убойных заклинаний. Захотелось даже расцеловать эти суровые и напряженные лица, так я рад был их видеть.
Но тут Кхан узнал поднявшего обе руки в воздух Глушакова и немедленно развеяв защитный купол, ворчливо произнёс, — А, так вот кого к нам занесло — завкафедры инженерной магии, решившего, видимо, устроить себе отпуск в самый разгар учебного года. И с чем вернулись?
Серёгу я опередил. Поднявшись с земли и скинув с головы тюрбан, улыбнулся, глядя прямо в блестевшие очки четвертинки архимага, ответил, — Со мной, господин ректор, со мной.
Удивленно моргнув, Кхан прищурился, вглядываясь в моё загорелое и заросшее бородой лицо, а затем выдохнул, — Павел Алексеевич?
Я кивнул, продолжая улыбаться, а ректор, подойдя на шаг, произнес, с легким уважением в голосе, глядя на встающего вслед за мной трудовика, — Значит нашел, таки.
— Нашел-нашел, — буркнул Глушаков, отряхиваясь и с вызовом поглядывая на архимага, — а теперь готов понести наказание за долгое отсутствие.
— Ну, это мы обсудим отдельно, — быстро произнес Кхан, а затем, жестом дав отбой дежурной группе, и оглядев столпившихся чуть в отдалении любопытных студентов, привлечённых нашим появлением, добавил, — Предлагаю пройти в мой кабинет и там спокойно обо всём поговорить.
Глушаков, бросив на меня короткий взгляд, кивнул, соглашаясь, а затем кивнул и я. Напоследок только огляделся, впитывая в себя чуть подзабытые виды учебных корпусов и парка. Вдохнул полной грудью прохладный воздух, такой свежий и приятный, после прокалённой до состояния печки пустыни и едва успел махнуть рукой пробившейся через толпу и что-то кричавшей мне девушке с очень знакомым лицом, как нас троих, вместе с ректором втянуло в созданный им портал, перенося в башню.
Уже в его кабинете, посмотрев на пустые ножны, оставшейся в Тардане сабли, я с каким-то облегчением распустил кушак и отбросил их в сторону. Затем, с остервенением дёрнув за ремешки, скинул опостылевшую за всё это время кирасу, затем плотную куртку поддоспешника, оставаясь в одной легкой рубахе, и уже после этого, расслабленно приземлился в мягкое кресло, наконец чувствуя, что внутреннее напряжение, копящееся все эти месяцы, потихоньку начинает спадать.
— Устали, Павел? — поинтересовался внимательно следящий за всеми моими действиями архимаг и я только смог, что кивнуть.
— Вы не представляете, господин Зора, как.
Первым порывом у меня было как-то сообщить Ниике о себе, что я жив, что это всё Сагир, что эта сволочь на меня покушалась. Но чем дольше я над этим думал, тем меньше у меня было желание вновь связываться с молодой правительницей султаната. Даже с учётом что она моя жена. По фиктивному, правда, ритуалу.
