– Ты следишь за мной? – широкая ладонь сжимает мой свитер на груди и парень больно вдавливает лопатками в стену.– Ты слишком самоуверен, – кидаю в лицо будущему мужу своей сестры.– Так какого черта ты тогда здесь делаешь? – цедит сквозь зубы, сверля меня потемневшим взглядом.– Я не должна отчитываться перед тобой. Понял? Ты мне никто! – говорю громко, пытаясь перекричать музыку. – А вот сестре будет интересно узнать, что же ее драгоценный женишок делает в стрип-клубе, – я смотрю в упор на парня.Жду ответа.– Слежу за тобой, – ухмыляется он, и его ладонь нагло скользит по груди, и ниже, касаясь живота.
– Сестры здесь нет. Ты ошибся адресами, Глеб, – дрожащим голосом, отвечаю жениху сестры.
– Не думаю, – щурит взгляд парень, рассматривая меня потемневшим взглядом.
Мне становится не по-себе, и я дергаю ручку двери, чтобы закрыть ее.
– Уйди.
Но вместо того, что отступить, он накрывает меня своей тенью. Я нервно сглатываю:
– Глеб, ты зря пришел. Этого больше не повториться. То, что было между нами – это ошибка, – мой голос срывается на шепот.
Пальцы парня обхватывают мою шею, сжимают:
– Повторится, детка. И не раз…
– Глеб, это неправильно… – делаю последние попытки сопротивления, но все тщетно, Глеб сильнее меня.
– Не будь занудой, Надя. Покажи лучше мне свою комнату. Хочу опробовать твою кровать.
– Финит аля комедия, Игнат, – смотрю исподлобья на сына бывшего владельца фабрики, – никаких отсрочек больше не будет. Где твой отец? Почему я его не вижу?
– Глеб, ну дай хоть пару дней…
– Андреевич… – поправляю его, – и нет. У вас больше нет этих дней. С сегодняшнего дня, я здесь новый директор и владелец этой рухляди.
– Но ты же ничего о фабрике не знаешь! И о том, кто здесь работает! Давай хоть в курс дела введу тебя?!
– Меня не нужно никуда вводить, Игнат. Вслед за тобой отсюда будут уволены все остальные. Мне не нужна шайка-лейка, которая ленится и работать не хочет. Ты хоть понимаешь до какого вы состояния довели фабрику? – распаляюсь все сильнее. – Вы и ее, и себя утопили в долгах. Ты хоть работяг своих предупредили, что их скоро ждет безработица?
– Да ну, Глеб… Андреевич, – бросил на меня косой взгляд Игнат, – зачем народ расстраивать.
Вот паскудина! Хотелось дать ему леща хорошего, за такие проделки, но я сдержался.
– Где твоя секретарша? Почему ее место пустует? Или она первой побежала с тонущего корабля, как крыса? – зло бросил ему.
– С чего ты это взял? У Нади сегодня выходной. Она экзамены сдает, – я уловил в голосе Игната некую обиду за свою работницу...
Задели значит его мои слова.
– Ну, впрочем, секретаршу можешь забрать с собой. Мне она вряд ли подойдет, – махнул рукой, – на сборы даю тебе двадцать четыре часа. Чтобы уже к завтрашнему дню духу твоего здесь не было.
– А как же рабочие? Кто им сообщит о закрытие фабрики? – завел свою шарманку Игнат.
– А с чего ты взял, что фабрика закроется? После завтра уже приедут специалисты и оборудует ее по последним технологиям. А также, – я задумался на секунду, – конечно я не уволю с фабрики всех подряд. Проведу кастинг и отберу самых лучших специалистов. Они займут соответствующие должности.
– Это не понравится нашим, – покачал головой Игнат, – многие могут из-за принципа не остаться работать.
– Это уже их дело. Кто такой принципиальный значит пусть ищет работу в другом месте. А у меня на фабрике им делать нечего, – категорично ответил парню.
Игнат хотел мне что-то ответить, но я резко встал, направился к двери, показывая всем своим видом, что разговор окончен.
– И да, – остановился на пороге, посмотрел на Игната, – позвони своей секретарше и предупреди, чтобы подготовила мне всю документацию и отчетность к завтрашнему дню. Посмотрю за кого ты так радеешь, – хмыкну повернулся к парню спиной.
– Это же невозможно, – пробубнил он под нос, но я услышал.
Я и без него это прекрасно знал. Зато облегчу себе задачу не нужно будет искать причин, для ее увольнения.
Покинув стены фабрики. Вдохнул полной грудью. Воздух тут все же гораздо лучше, чем в Москве – этого не отнять. Но вот скудные пейзажи приводят в уныние.
Вот занес же меня леший к черту на кулички. Ничего не скажешь. Да и свалить то не на кого, сам подписался на эту аферу. Решил выкупить фабрику, которая еще чуть и коснется своим пузом дна.
Парни из компании, предложили вообще купить ее и на запчасти разобрать, но я пожалел.
Мне было не столько жалко людей на этой фабрике, сколько само здание.
Оно было сравнимо с раритетным автомобилем, только в размере немного покрупнее.
На сегодня все. Хватит. И так слишком много времени провел в компании этого недотепы. А завтра еще чувствую, что предстоит и с его отцом пообщаться. И то, что он лежит в больнице меня не остановит. Время не стоит на месте, как и дела.
Сажусь в тачку и уже через секунду она срывается с места, свистя покрышками об асфальт. Только недавно прикупил эту крошку на радость и гордость себе и зависть друзьям. BUGATTI VEYRON – машина о который мечтал еще мальчишкой. И даже не мог подумать, что когда смогу воплотить мечту в жизнь…
Но что-то я отвлекся от насущных дел.
У меня сегодня по плану еще несколько встреч назначено в этом забытом Богом уголке цивилизации, а потом со спокойной совестью, можно возвращаться в столицу.
Покосился на пассажирской кресло, обтянутое молочной кожей, где лежала прозрачная коробка с машинкой на пульте управления. Подарок Вереному сынишке.
Вчера я к ней уже приезжал.
Возил Веру к юристу заключать брачный договор. Через неделю назначена сама регистрация.
