Проведя десять лет вдали от дома, Джейси возвращается к отцу, дни которого сочтены. Зная об этом, он старается устроить жизнь дочери, оставляя ей в наследство даже… мужа.
У Йэна Ярбро было совершенно неподходящее настроение для вечеринки.
Только с начала недели собаки динго задрали четырех лучших овец.
Источники на принадлежащей ему территории почти пересохли.
Но что хуже всего — Джейси Тирнен, разрази ее гром, вернулась из Америки.
Две первые напасти, естественно, не радовали, но если ты решил разводить овец в Австралии, будь готов принять и не такое. Последняя же касалась его лично, — так сказать, персональная Божья кара.
С кружкой пива в пораненной руке Йэн прислонился к южной стене сарая для стрижки овец, громко вздохнул и выругался. Каждый мускул его тела отзывался болью, потому что за прошедшие дни он остриг больше овец, чем все, с кем он работал. Сейчас бы лечь и проспать целый месяц, только кто ж ему даст. Работы столько, что успевай лишь поворачиваться.
Йэн отхлебнул еще глоток — пока он размышлял о своих трудностях, пиво успело нагреться и не доставляло удовольствия — и окинул взглядом деревенскую вечеринку.
Звуки, издаваемые скрипками и губными гармониками, свивались и развивались в теплых летних сумерках, словно невидимые ленты. Стригали и подсобные рабочие топтались на деревянном полу длинного сарая, некоторые танцевали с женщинами, некоторые — друг с другом. Ночной воздух января, горячий до осязаемости, был насыщен пылью, частичками шерсти, запахами пота, пивных дрожжей, дешевого одеколона и сигаретным дымом.
И Джейси вернулась.
Йэн опять ругнулся. Уже день или два, как она живет по соседству, в Корробори-спрингс, хотя у нее хватило ума держаться все это время на расстоянии. Но пять минут назад она появилась на празднике вместе со своим отцом.
Йэн мог бы просто не заметить ее и так и поступил бы, но это означало проявить неуважение к Джейку. Отец Джейси был его лучший друг, сейчас он только что вышел из больницы. Позавчера их обоих, Джейка и его дочь, доставил сюда из Аделаиды на своем допотопном самолете Колли Килбрайд. Так что придется, угрюмо заключил Йэн, подойти поздороваться с Джейком и сказать, что рад снова видеть его в добром здравии. И никаких взглядов в сторону Джейси, разве что она сама возобновит знакомство, тогда он просто кивнет ей самым светским образом.
Нахмурившись, он отошел от стены, выплеснул остатки пива в открытую дверь сарая и, проходя мимо Алисы Виггет, вручил ей кружку. Лавировать между танцующими парами было нисколько не легче, чем между шестернями огромной машины.
В светлых волосах Джейси, доходивших ей до плеч и обрамлявших лицо непокорными завитками, играли цветные блики от свисавших с балок бумажных фонариков. Она слегка поправилась с тех пор, как он видел ее в последний раз. И ведь прибавила именно там, где надо, злобно подумал Йэн.
Подходя ближе, Йэн увидел, что сине-зеленые глаза Джейси, обращенные к отцу, светятся обожанием. Это-то у нее хорошо получается, только где она была все эти годы, когда удача начала отворачиваться от Джейка, когда здоровье ее отца начало ухудшаться?
Добравшись до них, Йэн уже просто кипел. Ему пришлось собраться усилием воли, только потом он протянул Джейку руку.
— Ты вернулся как раз вовремя, чтобы лично заняться своим хозяйством, а не оставлять его на попечение друзей, — едва проговорил Йэн, но, как ни старался, не смог выдавить из себя улыбку.
Зато Джейку были незнакомы подобные затруднения — он был добродушным и живым человеком. Он расплылся в улыбке, пожимая руку Йэна, но силы у него были уже не те — он исхудал почти до истощения. Глубокие тени залегли под бледно-голубыми глазами Джейка, и лицо было похоже на обтянутый кожей череп.
— Ну что ж, — поддразнил Тирнен, — прежде чем ты начнешь громко жаловаться, посмотрим, что ты сделал, Йэн Ярбро. Я всего два дня как вернулся, но, насколько мне известно, ты «помог» мне направиться прямиком в богадельню.
Присутствие Джейн доставляло Йэну почти физическую боль. Он чувствовал на себе ее взгляд, уловил приглушенный терпкий запах ее духов. Боже, он слишком хорошо помнил все, что было когда-то между ними.
— Привет, Йэн, — сказала она.
И голос ее он тоже ощутил — мягкий, легкий и возбуждающий.
Она хотела заставить его возобновить знакомство. Ему бы следовало знать, что ей будет мало просто прийти и воскресить прошлое.
Он заставил себя взглянуть в ее поднятое лицо и тут же пожалел об этом. Ей исполнилось уже двадцать восемь, как и ему, и она стала гораздо красивее, чем была в восемнадцать лет. Он уловил в ее глазах проблеск какой-то надежды.
— Привет, — ответил он.
Слово получилось тяжелым и скрипучим, как будто он давно им не пользовался. Джейк, стригали, рабочие и их женщины куда-то исчезли. Он остался вдвоем с Джейси в звенящей пустоте. Он ненавидел и себя за то, что она по-прежнему так волнует его, и ее за то, что разбередила старые душевные раны.
