Вот к нам подошел мэр, старательно изображая восторг от встречи и знакомства, а у самого уже сердечко пошаливало от ужаса, ведь он был в числе тех, кого заставили играть против дракона. А драконы такое не прощают. Вот в толпе мелькнула седая макушка начальника полиции, которого очень скоро попросят освободить кресло для менее коррумпированного и более ответственного сотрудника.
Вот помощник мэра оступился на лестнице и “случайно” подвернул лодыжку, да так больно, что пришлось вызывать ему скорую помощь и срочно увозить чуть ли не в реанимацию. Хотя я порекомендовала бы морг.
Вот лорд Айзек Фаррсиан, встретившись с ледяным взглядом Джуна, пристыженно опустил свои лживые глаза, но уже пять секунд спустя его отвлек безобразный скандал, который устроили его очередная жена и две любовницы, буквально пару минут назад узнавшие друг о друге благодаря неведомому “доброжелателю”.
Скандал, конечно, быстро замяли, но аккредитованные журналисты успели заснять всё самое сочное: и безобразную драку женщин, и даже то, как они уже втроем набросились на лорда и буквально на лоскутки разодрали его костюм, оставив чуть ли не в трусах и с расцарапанным лицом.
Очень удивленным и по-детски обиженным лицом. Действительно, как такое вообще могло случиться?
А вот и сладкая парочка явилась…
Нас в очередной раз отвлекли беседой, причем на этот раз известный меценат-историк, восторженно заверяющий Джуна, что всегда верил в существование драконов и теперь ему многое ясно, когда по моему телу прошла едва уловимая липкая волна чужой бессильной злобы, но я даже не обернулась.
Лишь скосила взгляд на мужа и он едва уловимо кивнул, подтверждая, что мои ощущения верны.
А потом они подошли к нам сами. Неслыханная наглость! Впрочем… Так даже лучше.
Она была красива. Для эльфийки. Для возрастной, но усердно молодящейся эльфийки, нутро которой давно прогнило.
Но сейчас…
Сейчас это нутро полезло наружу.
Она ещё не замечала этого сама, но морщинки в уголках её губ и у глаз обозначились четче. На скулах проявились пигментные пятна. Одрябла шея. В золотистых волосах засеребрилось блеклая седина.
Но она ничего этого ещё не замечала…
– Джун, какая неожиданная и приятная встреча! - воскликнула эта двуличная тварь, распахивая свои объятия с явным намерением заключить в них моего мужа.
Увы, на её беду мимо как раз шел официант с почти пустым подносом и так уж неудачно вышло, что запнулся и два последних бокала полетели на пол. И если один парнишка успел перехватить, то второй, увы, все-таки упал, окатив некрасивыми брызгами подол вечернего платья дивы.
Совсем слегка, но для эльфийки и это было недопустимо. Разразившись такой гневной и безобразной бранью, словно специально тренировалась заранее, дамочка едва не довела парнишку до заикания и обморока, но его вовремя оттащил в сторонку администратор, а эльфийке сделали вежливое замечание. Мол, не надо так. У нас культурное мероприятие, а вы?
– Прошу прощения, - высокомерно бросила она и снова обернулась к нам с уже не такой ослепительной улыбкой, наверняка и сама недоумевая, что такое на неё нашло.
Что-то… Хортенс знают толк в многокомпонентных проклятьях!
А Фредерик тем временем пожирал плотоядным взглядом меня и даже не пытался прикрыть шатер в центральном районе своих брюк.
Фу, он вообще последние мозги растерял?
– Джун… - Габриэлла снова шагнула к нам, но уже без желания обняться. - Так давно не виделись… А ты всё так же хорош! Ни капли не изменился!
– Чего не могу сказать о тебе, - покачал головой дракон, как и я внимательно изучая все стремительнее стареющую мерзавку. Стареющую буквально на глазах! - Время тебя не пощадило…
– Что?
Чего больше всего боится женщина? О, много чего.
Чего больше всего боится красивая молодая женщина с амбициями?
Правильно! Старости!
И бабуля ей это обеспечила.
– Тебе бы косметолога сменить, - все так же обманчиво доброжелательно посоветовал Джун. - Хотя поможет ли это в твоем почтенном возрасте… Так что ты хотела?
Несколько раз открыв и закрыв рот, признанная красавица Авердина несколько секунд пыталась совладать с собой и тем шоком, который её охватил, но откровенно не справлялась.
Видимо до этого дня ей никто и никогда не говорил такие ужасы. Никто. И никогда.
Бедолажка!
Тем не менее, она сумела взять себя в руки, натянуто улыбнулась, напряженно рассмеялась и стрельнув мрачным взглядом в меня, снова сосредоточила внимание на драконе, пытаясь понять, как многое ему известно. И не понимая.
Ведь если бы Джун знал, что за всеми покушениями на него стоит она, то не был бы так спокоен, верно? А значит… он не знает? Не знает же, да?
– Джун, ты всегда был таким… дамским угодником, - рассмеялась она снова. - Куда подевалась твоя хваленая галантность? Кстати, не познакомишь меня со своей спутницей? Её лицо кажется мне знакомым.
– Конечно. Селестина Августа Юонг, моя супруга.
– Твоя… - у эльфийки самым натуральным образом отвисла челюсть и стали видны некрасиво пожелтевшие зубы, - что?
