Утро субботы началось у Алекса, как обычно, с пробежки, продолжилось в тренажёрном зале с инструктором, который приезжал к нам в то время к семи утра по субботам и воскресеньям, а закончилось душем и ванильным сексом со мной, соизволившей проснуться в девятом часу. Тем утром у Алекса было особенно романтичное настроение: мы вместе приняли ароматную ванну с лепестками роз, приготовленную им же, пили в постели кофе с шоколадными круассанами, он сделал мне эротический массаж, после чего мы медленно плавились в горячности и нежности друг друга на белых простынях, усыпанных опять же алыми лепестками.
Очнувшись от собственного стона, когда муж, изнеживший моё тело до предела, соизволил, наконец, перейти к основной части и, зарывшись лицом в моей шее, начал своё медленное растапливающее движение, я увидела, что дверь в нашу спальню тихонько закрылась. За нами подглядывали, и это не могли быть старшие дети, потому что в это время их уже не бывает в доме — они вместе с Эстелой уехали в субботние кружки и секции. Лурдес мирно спала в своей кроватке, и только один человек, кроме нас, был в это время в доме — двоюродная сестра Николь.
Я была благодарна Богу за то, что Алекс не увидел её вторжения, иначе бури было бы не избежать — он очень трепетно относился к нашему с ним личному пространству, а особенно бережно к интимной жизни. Мы занимались любовью ещё долго, но я уже была не в состоянии получить то удовольствие, к которому всё утро готовил меня муж — из головы не шла подсматривавшая за нами Николь. Однако не осчастливить старательного мужа своей отзывчивостью я не могла, поэтому пришлось собраться и сделать это.
Успокоившись, красивый и довольный Алекс, совершенно взмокший, с прилипшими ко лбу и вискам волосами, но улыбающийся широко и счастливо промурлыкал, изображая маленького человечка, шагающего по моему животу:
— Я добрая фея, и я принесла лучшей в мире девочке подарок!
— Что ещё за подарок? Само это утро уже подарок! — отвечаю поцелуем в малиновые от бесконечного целования губы.
— А какой у нас сегодня день? — щурится.
— День? — напрягаюсь, — июль… в июле никто, вроде бы, не родился…
— А если подумать?
Я скриплю размякшими после секса мозгами, но безуспешно:
— Сдаюсь. Честное слово, не знаю, что за дата!
Алекс смеётся и целует мой пупок, а я, мучаясь от стыда, каюсь:
— Ладно уже, я признаю: позор на мои седые власы, открывай уже, что за повод?
— Мы познакомились с тобой
Всю меня, всю нашу кровать, да что там, всю огромную космическую спальню заливает счастливейшей улыбкой мужа, и на мой живот опускается немаленькая красная коробочка из кожи. Я беру её в руки и обнаруживаю невообразимо красивый, но при этом изящный комплект из жёлтого итальянского золота: серьги, кольцо и ожерелье. У Алекса довольно изысканный вкус — такую красоту сама я вряд ли смогла бы найти, на это способен только он.
От шока и удивления его памятью и заботой я даже закрываю лицо руками.
— Не нравится? — спрашивает, сдвинув брови «домиком».
— Нравится, и даже очень…Просто это неожиданно! И… у меня нет для тебя подарка!
— Ты подарила мне неизмеримо больше, и знаешь это не хуже меня!
Он снова улыбается, пока я разглядываю содержимое коробки, затем оборачивает вокруг моей талии руки и, на случай, если вдруг «я не знаю», тихо объясняет:
— Целых три подарка: два самые важные — один в кроватке вон машет уже ногами, второй, сладкий и горячий, сейчас лежит в моих руках, и я каждое утро нахожу его рядом — и в этом главная его ценность. Ну и… моя жизнь — последние два года подарены тобой. Скажи, разве я смогу когда-нибудь дать тебе что-нибудь равноценное?
— Ты рядом — это главное. Но знаешь, и впрямь, быть твоей женой, это нечто…
И мы снова долго целуемся, пока вопящая и требующая внимания дочь не заставляет оторваться друг от друга.
Понаблюдав немного за завтракающей Лурдес, Алекс одевается в мягкие штаны и чёрную футболку и направляется на кухню готовить завтрак для нас двоих. Лурдес неожиданно для этого времени засыпает под грудью, и я, счастливая получить ещё время наедине с мужем, перекладываю её в кроватку и поскорее лечу под его любящее крыло.
Уже на лестнице слышу обрывки разговора, и фраза «…не просто красивый, а настолько, что аж живот сводит!» заставляет меня остановиться, как вкопанную.
— Спасибо, ты тоже ничего, — слышу ответ Алекса. — Я варю кофе себе и Лере, ты будешь?
— Вообще-то, я уже выпила чашечку… но разве можно отказываться от кофе, сделанного руками
Боже, думаю, меня сейчас вырвет от этой патоки.
— Такой молодой, и уже такой успешный… Знаешь, что самое сексуальное в мужчине?
— Надёжность?
— Ум!
— Жаль тебя разочаровывать, но моей заслуги в том, что ты считаешь успехом, нет.
— Разве? Те статьи, которые я о тебе читала, говорят об обратном!
— Не стоит читать обо мне, а тем более верить прессе.
