Я вышла из отдела. Вопрос: лифт или лестница? Мне вспомнилась задница Марты. И как у меня закололо в боку, а Марте – хоть бы что. Завидно. Но пилить вниз пешком до смерти не хотелось. Начну со следующего понедельника.
На площадке возле лифтов стояли несколько женщин, негромко переговаривались, поглядывали нетерпеливо на кнопки – все они горели. Я тоже начала нетерпеливо поглядывать. Вдруг уши мои загорелись. Кто-то упомянул Томми.
Господи, только этого не хватало. Неужели я всякий раз теперь буду так реагировать на его имя?
– Не знаю… – говорила за моей спиной невысокая шатенка в сером свитере, – моя сестра от этих календарей без ума. Мне как-то все равно.
У обеих на беджах написано: КО. Криминалисты.
– Просто обидно. Смотреть-то не на что.
– Люсь, ну в мае будет другой. Смотри на это философски. Ведь и женщины разные бывают. Некондиционных мужчин тоже подбодрить не мешает. Так я этот Апрель поняла.
Но криминалиста Люсю было не унять.
– Меня не внешность его, меня несправедливость задела. Вот что!
– Несправедливость? – вырвалось у меня.
Люся обрадовалась новой паре ушей. Но тут кнопка погасла, на этаж пришел лифт, все потянулись к дверям. Женщины сместились вправо, чтобы дать выйти тем, кто приехал. Люся протиснулась ко мне:
– Я с самого начала слежу за голосованием. Как только кандидатов вывешивают. Мне интересно просто. Кто как идет. Этот Апрель, он в самом хвосте плелся. Все время. Реально!
Женщины вышли.
Другие потянулись в лифт. Стали выстраиваться. Делали одинаковые телодвижения, чтобы, с одной стороны, всем показать, как стараешься занимать поменьше места, а с другой – не притискиваться друг к другу.
– Я же видела. В хвосте.
– Люсь, ну ладно, – примирительно бросила шатенка в сером свитере. – Пусть. Жалко тебе, что ли.
– Мне не жалко. Я просто считаю, это как-то странно. Плелся в хвосте. Вдруг в один прекрасный день его рейтинг помчался вверх. И вот он уже победил.
– Ну, может, он у себя в фейслуке фотки голые выложил удачные. Вот все и кинулись за него голосовать.
– У этого-то Апреля – удачные? У него удачные, только если он в полной химзащите сфоткается! – негодовала Люся.
А я нахмурилась. Рейтинг, который чудесным образом рванул вверх?
– О, и снова здравствуйте! – удивилась мне в лаборатории Катя. – Я же сказала, анализы кролика я отправила химикам. Пока ничего тебе сообщить не могу.
Я поставила перед ней контейнер.
– Что это?
– Улика. По делу кролика.
Катя посмотрела сквозь прозрачную стенку:
– Господи. Так он мертв?
– Этого мы пока не знаем, – ответила я, потом поняла, что говорю в точности как Лена. Которой я не стану никогда.
Катя понесла контейнер в холодильник.
– Кать, можно воспользоваться твоим компьютером?
– Ненадолго? Пожалуйста. – Она махнула рукой на экран с какой-то таблицей. – Только ничего не закрывай и не выключай, когда закончишь.
Кресло было еще теплым от Катиного тела. Я нашла сайт, на котором голосовали за «мужчину месяца». Нашла раздел «Прошлые голосования». Апрель. Фотографии всех кандидатов. На титул Апреля претендовали два десятка блондинов, брюнетов, шатенов и один с гладко выбритой головой. Бородатые, безбородые – всякие. Все были немного похожи друг на друга своей физической статью. Плечистые, с тонкими талиями, кубиками пресса, узкими бедрами. Лена бы одобрила. Мне пришлось признать, что Люся из лифта права, Томми среди них выглядел как минимум неказистым. Не напишешь же на сайте: «В жизни я лучше». Но победил он.
Я свернула сайт с фотографиями мужчин. Открыла в телефоне служебную адресную книгу. Нашла отдел киберполиции.
– Перла Деборова, – выстрелил в ухо голос.
Я немного подальше отвела телефон: до чего голос звонкий! Наверное, была в школе капитаном команды.
– Перла, здравствуйте. Это Ариадна из Защиты животных. То есть, простите, личностей, не являющихся людьми.
– Я вижу, – засмеялась незнакомая мне Перла. – Это же наша работа.
– А, – сказала я. – Да.
Потерла лоб. Неудобный разговор. Как лучше подступиться?
– Перла, простите, я вас ни от чего важного прямо сейчас не отвлекаю?
Она опять засмеялась:
– Чем я могу вам помочь?
Я объяснила, в чем дело.
– Внезапно рейтинг пошел вверх?
– Да, но у этого может быть логичное объяснение, – повторила я за женщиной из лифта. – Фотографии в обнаженном виде в сети появились или что-то в этом роде.
– Сейчас. – Перла, видимо, положила телефон на стол: мне было слышно, как она стрекочет клавишами. Негромко, как у всех айтишников, играла фоном музыка.
Перла снова взяла трубку:
– Вы еще тут?
– Куда я денусь.
– Выглядит как бот. – Она опять засмеялась. – А то, что выглядит как бот, обычно и есть бот.
– Бот, хм.
– Программа-вирус, которая накручивает счетчик голосов, посещений, отметок «нравится» или наоборот. Куча таких продается на дарк-нет. Кто-то помог этой темной лошадке. Друг, например, или любовник. Мы обычно закрываем на это глаза. Мужчинам надо иногда давать почувствовать себя плохими мальчиками, которые считают, будто проворачивают свои делишки у нас за спиной. Это, в сущности, безвредные шалости.
– А вы сумеете определить, кто поставил эту программу?
