Ангелина была того же типажа, но со своей изюминкой, очень для Захара желанной.
Когда сладкая Конфета оказалась перед ним, он заметил, что девушка теперь отчего-то смотрела на него по-другому, не так, как раньше.
— Что-то случилось, Ангелок? — спросил прямо.
— Нет, ты что, нет, всё в порядке, нет, ничего не случилось, — она как-то слишком рьяно замотала головой.
При этом так захлопала ресницами, будто собиралась на них взлететь.
Точно Ангелок — очень верное для нее прозвище, такая же прекрасная, и совершенно точно сегодня станет его.
Хоть девчонка и сказала целых три «нет» в одном предложении, он почувствовал — она его испугалась.
Можно бы было ее успокоить, еще немного поиграть в игру под названием «Хороший парень». Но ему уже невмоготу ждать, да и зачем?
Ангелина ровно такая же беззащитная, как Светлана когда-то. Ей негде жить, ее некому выручить, даже родственников нет, иначе не скиталась бы по подружкам. Кому она пойдет жаловаться? Мужу, который с легкостью поверил, что она уже минимум несколько дней состояла с Захаром в интимной связи?
— Ангелок, пойдем, я тебе кое-что покажу.
С этими словами Захар схватил ее под локоть и увел в свою спальню, подталкивая в спину другой рукой. Видел, что идти не хотела, но он разве спрашивал? Также видел — открытого конфликта не хотела тоже. Умная девочка.
А когда она оказалась возле его кровати, действовал быстро. Схватил за руки, завел за спину и сцепил наручниками за прутья изголовья. Наручники заранее держал наготове, естественно.
Ангелина взвизгнула, принялась вырываться, посмотрела на Захара так, будто он — дьявол во плоти. Зашипела на него змеей:
— Ты больной? Немедленно отпусти…
А он, между прочим, никакой не дьявол, просто мужчина, обреченный желать запретный плод.
— Ты со словами поаккуратней, — легко рыкнул он ей на ухо.
Правда, умная девочка. Она тут же заткнулась, громко сглотнула.
— Ты сказал — солдат ребенка не обидит… — с обидой воскликнула и закусила губу.
— А ты, вроде бы, не ребенок, сама сказала, — хмыкнул Захар.
И продолжил:
— Я сейчас пойду в ванную, приму душ перед тем, как мы это сделаем. А ты жди, морально готовься, задумаешь орать, я услышу, дверь закрывать не буду, так что…
— Что ты собираешься делать, Захар? — почти закричала она.
— Тихо, тихо… — он зажал ей рот пальцем. — Иначе кляп засуну. Это неприятно с непривычки. Да не волнуйся ты так, я буду по возможности осторожен. Не хочу тебя повредить, Ангелок.
Он знал, кляп ей в любом случае в рот засунуть придется. А наручники лишь затем, чтобы не поранила ни себя, ни его. Он просто наклонит Ангелину, потрогает так, как нужно, заведет до нужной кондиции и сделает с ней то, что так давно хотел. Сегодня ограничится этим, посмотрит на реакцию, а завтра продолжит.
Сафронов любовно осмотрел трепетавшую перед ним женщину и собрался в душ. Ему нравилось, когда его ждали, предвкушали. Ведь зачастую именно незнание будущего пугало больше всего.
— Захар, а ты можешь меня поцеловать, пожалуйста? — вдруг просит она.
Он аж замер от такого неожиданного предложения.
Она его хочет? Ничего себе новости. Сомнительно, очень сомнительно.
— Зачем это?
— Всего один поцелуй… чтобы я поняла, как это будет, — взмолилась она.
Да так жалобно, что где-то в груди сладко защемило.
Захар вообще по поцелуям не спец, они не доставляли ему какого-то особенного удовольствия. А всё же замер, обдумывая, удовлетворить ли просьбу.
— Пожалуйста… — снова молила она, как будто и правда этого поцелуя хотела.
Он подошел к Лине вплотную, приплюснул к себе и смял ее губы. Сунул язык ей в рот и внезапно пропал… Поцелуй всё длился и длился, а Захар никак не мог им насытиться. И заводил поцелуй не хуже испуганного взгляда серо-зеленых глаз.
— Так… В душ я уже не хочу! — вдруг захрипел он ей в рот.
Ангелина же, секунду назад казавшаяся разомлевшей, опьяненной его грубой лаской, вдруг всполошилась, навострила уши. И строгим тоном сказала:
— Тебе нужно меня отпустить!
— Я отпущу… потом. Ничего плохого тебе не сделаю, — пообещал ей Захар.
— Да нет, ты не понял, — заявила Ангелина. — Я слышала, как Вера меня звала. Ты разве не слышал?
Он не слышал. Но у матерей вроде под это дело уши как-то особо заточены. Мог он не услышать? Захар не знал.
— Ты же не хочешь, чтобы она нас прервала? — спросила Ангелина.
— Твоя дочь обычно очень крепко спит, — с прищуром заметил он.
Но Захару хватило пары секунд, чтобы представить, как Вера войдет и увидит, что он будет вытворять с ее матерью. Или рыдать в соседней комнате… Не изверг же он в конце концов.
Всё же открыл замок наручников и выпустил Ангелину, провел ее к гостиной, где находилась девочка. Куда Конфета от него денется в конце концов?
Проговорил строго:
— Сделай так, чтобы она крепко заснула, но не вздумай дурить. Я подожду тебя в коридоре.
— Хорошо, — тут же кивнула ему Ангелина.
Будто бы сделалась такой же послушной, какой была все эти дни.
Его послушная сладкая Конфета. Как же он будет по ней скучать, когда всё закончится, и настанет время уезжать…
Бывают в жизни моменты, когда тебе просто нельзя облажаться.
