— А, да, конечно, — закивала Ангелина, немного отойдя от шока, слишком уж неожиданным для нее стал отказ шефа.
— Конечно, его услуги будут для тебя бесплатны, за это даже не переживай, у меня есть масса знакомых, которые мне должны, — тут же уточнил Степанов.
«Значит, дело не в деньгах? А в чем? Он же не особенно загружен делами», — продолжила гадать про себя она.
— Игорь Геннадиевич, а можно спросить?
— Спрашивай.
— Почему вы не хотите взяться за мое дело?
Степанов обошел стол Ангелины и чуть наклонился вперед, положив руку на спинку ее кресла, вкрадчиво произнес:
— Потому что конфликта интересов не хочу… Я приглашаю тебя на свидание, Геля. Пойдешь?
Как бы Тимуру еще провести субботнее утро? Конечно же, изображая из себя ремонтника.
Впрочем, сам вызвался, чего уж там. Да и рад был этой должности. Ведь в его положении главное не что делаешь, а где и для кого! Постучался к своим девочкам с утра пораньше, даже одолженный у соседа чемодан с инструментами притащил, чтобы точно пустили.
У Ангелины аж глаза округлились, когда увидела Тимура с таким арсеналом. Она не нашла, что сказать, когда предложил починить обещанное. И вот теперь Акулов с важным видом ходил по всей квартире, проверял, что и как, где разболталось, где прочно, подкручивал шурупы или ввинчивал новые.
А уж чего ему стоило сконцентрироваться на деле вместо того, чтобы смотреть на Ангелину в коротких домашних шортиках и топике с открытыми плечами, — это вообще отдельная тема, которой и на трехтомник хватило бы. И как раньше не замечал ее дома в таком наряде? Ведь частенько надевала что-то подобное, даже цвета похожие выбирала. Слепой был, не иначе.
Оказалось, что чинить дверцы на шкафах — дело совершенно несложное, даже успокаивающее в каком-то смысле. Жаль, отношения так же просто наладить нельзя. А то купил бы всяких там новых гаек и шурупов, подкрутил, дрелью поработал — и готово. Знать бы, где у жены те самые шурупы находятся, которые можно подкрутить. За такое знание и полцарства не жалко.
— Готово, хозяйка, смотри работу! — Довольный собой, он продемонстрировал Ангелине идеально открывающиеся дверцы кухонного шкафа.
— Ого, я и не знала, что ты умеешь, спасибо! — улыбнулась ему она.
Тимур мгновенно растаял, как мороженое на яблочном штруделе, который жена раньше пекла ему по праздникам.
Если бы раньше знал, что простое физическое дело может доставить столько удовольствия и ему, и жене, давно бы научился чинить шкафы. Как же это приятно: сделать что-то реальное для своей семьи. Это тебе не деньги на карточку перевести. Даже как-то по-другому смотришься в глазах супруги. Чудо…
А всё-таки задумчивая какая сегодняшним утром. Почему? Вообще с позавчерашнего дня, когда мешки те проклятые с одеждой увидела, как неродная стала. Впрочем, и была неродная все эти дни и месяцы.
Рано Тимур к ней полез со своим неуемным желанием. Очень рано. Уже десять раз о поспешности пожалел. Зачем сразу в койку потянул? Обязательно надо было? Мог догадаться, что пошлет. Хотя, когда целовал, буквально ошалел от счастья, что позволяла, что ласку возвращала. А как эти проклятые мусорные мешки увидела, как будто тумблер у нее какой переключился.
Акулов ошибку учел. Той же ночью разобрал все вещи Ангелины. Всё строго по линеечке, как она раньше любила делать. Пыль во всей квартире вытер, прибрал игрушки. Больше он так не опростоволосится, если вдруг удастся затащить жену в спальню. Больше от великого действа ничто не отвлечет.
Если…
Эх, не пренебрегал бы своими обязанностями раньше, помогал ей по дому, больше времени с ней проводил, может быть, теперь Ангелина не была бы о нем такого плохого мнения. Ишь, чего удумала: он ее якобы мусором считает! Ну глупость же. Стал бы он так скакать вокруг женщины, которую считал мусором? Очень надеялся, что и до нее дойдет: не стал бы.
— Ты проси, если что, не стесняйся, Лин. Я с удовольствием. Может, тебе в магазин надо сходить?
— Ничего не надо, спасибо, Тимур, — тихо ответила она и ушла в спальню, оставив его с Верой наедине. Дочь пила какао и доедала оладушек.
Для Тимура тоже стояла чашка дымящегося шоколадного напитка и тарелка со свежеиспеченными сладкими кругляшами с черникой.
Уселся за стол, подмигнул Вере.
— Вкусно тебе, малышка?
— Ага, — довольно кивнула та и продолжила жевать.
Акулова очень задело, что жена так просто взяла и ушла в другую комнату. Как будто общество его ей было глубоко неприятно. Но он же для нее старался!
«Как жаль, что твоей маме ничего от меня не надо…» — сокрушался, любуясь Верой и заедая грусть-тоску сладким оладушком.
Как же сильно ему хотелось, чтобы Ангелина взяла да и попросила у него что-нибудь. Мечтал, чтобы жена подошла, как раньше, обняла, зашептала ласково: «Тим, сделай, пожалуйста… Тим, сходи со мной… Тим, приласкай…» Он ради такого на многое готов.
Он вообще ради нее на всё готов, а толку-то?
Уже понял: в прошлом так накосячил, что теперь разгребай и разгребай.
