Удивительное дело. Когда я начал пить воду, создалось впечатление, что она стала сладкой. Эшли тоже недоуменно рассматривал свой стакан.
– Олег, у меня вода какая-то сладкая, будто в нее положили сахар.
– У меня то же самое.
– Что переглядываетесь, сладкая вода, что ли? – озорно подмигнул дед.
– Сладкая.
– Правильно. Такой вкус у живой, добродетельной воды, которая исцеляет и дает силу. Для других задач и вкус другой. Ну все, ребятки, молодцы, присаживайтесь к очагу.
Горел маленький костерок, над которым в помятом и прокопченном котелке кипятилась вода. Когда Порфирий Иванович успел все сделать – разжечь огонь, поставить кипятить воду, одновременно руководя практикой, для нас так и осталось загадкой. Позже мы не раз обсуждали этот момент, но ответа так и не нашли.
– Что застыли? – словно не видя нашего недоумения, сказал дед. – Давайте сюда, давайте, ребятки, подкрепимся маленько.
Нас не надо было долго упрашивать: мы тут же присели рядом с костерком. Дед опять полез в свой потертый рюкзачок и достал небольшой бумажный сверток. В нем оказалось вяленое мясо «животного силы – горного козла», как выразился он:
– Раз в год я охочусь на одно животное, которое предназначено для этой миссии. И целый год мне хватает его мяса, чтобы быть сытым, – старик аккуратно отрезал всем по кусочку и велел хорошо прожевать. Такой вкуснятины мы не пробовали ни на каких званых вечеринках! Мы просто тащились и больше ничего. Между тем дед снял котелок и положил в него какие-то травки. Помешал немного и налил настой в единственную кружку.
– Запейте мяско, ребятки, целебной травой-муравой. Чистая она тут, Божьей Любовью пропитанная.
Сложно сказать, сколько мы вот так харчевали, явно недолго, но то, что усталость как рукой сняло, – это точно. Захотелось поговорить, порасспрашивать старца о мудрости житейской.
– Потом поворкуем, ребятки, – остановил пробудившееся любопытство Порфирий Иванович. – Выдвигаться пора.
Быстро прибрав все за собой, мы уже с явным удовольствием пошли карабкаться дальше. Нельзя сказать, что подъем стал другим. Он был таким же, а вот преодолевался значительно легче. Конечно, мы вновь отставали, но выглядели не так грустно, как раньше. Где-то на середине пути начались первые чудеса.
Мы увидели деревья, которые словно попали сюда из фантастических фильмов. Стволы березы из одного корня расходились двенадцатью – восемнадцатью лучами и лежали практически на земле.
Представляете, такие березовые ромашки! А ели там были, будто застывшее пламя огня. Каждая ветка переплетена, перекручена, словно завязанная на многочисленные узлы веревка.
