– Само пребывание на этой вершине – лучшая практика. Дышите этим воздухом, пропитывайтесь священной энергией, ребятки, – неожиданно вмешался Порфирий Иванович. – Все это очень пригодится вам в жизни. Уже скоро мы уйдем отсюда, потому что вам опасно долго находиться здесь. Кто знает, вернемся ли сюда когда-нибудь еще?
– Можно, я похожу здесь? – посмотрел Эшли на старика.
Тот согласно кивнул. «Похожу» – конечно, было сильно сказано. Пятачок, на котором мы находились, был небольшим. Он представлял собой ровный квадрат примерно шестьдесят на шестьдесят метров. Растительности на нем не было, лишь кое-где из-под древних плоских камней пробивалась необычная травка. Эшли подошел к краю площадки, аккуратно опустился на колени, и осторожно провел руками по угловому камню. Затем быстро схватил валявшийся рядом острый осколок другого камня и интенсивно принялся скоблить заинтересовавший его край.
– Молодец, сам обнаружил, – проговорил довольный дед.
– Олег, Порфирий Иванович, идите скорее сюда! Этого не может быть! Идите скорее!
Мы спрыгнули с плато и, улыбаясь, пошли к возбужденному Эшли, который усердно продолжал очищать от наросшей травы удивительное открытие:
– Посмотрите, посмотрите сюда! Вам не кажется, что эта гора, извините за бред, рукотворная?
– А тебе не кажется странным, что и сюда мы шли как бы по гигантским порожкам? – ответил я вопросом на вопрос.
– Так вы знали об этом? – удивленно вытаращив на нас глаза, произнес новоявленный археолог. – Но почему тогда о египетских и мексиканских пирамидах знает весь мир, а об этой – самой большой, не знает почти никто?
– Потому что, мил-человек, это не место для туристов, и вообще оно не для людей, – сказал дед. – За сорок лет гора разрешила мне провести сюда всего лишь семь человек. Почему? Я и сам не знаю. Когда уедешь отсюда, поймешь, как гора манит. Да, Олег?
– Гора не просто манит, она поселяется внутри и живет в тебе. Память о пережитых на горе событиях почти не стирается, ощущение всегда такое, будто был там вчера.С тех пор мы с Женей часто вспоминали о ней. И не просто вспоминали, она словно канатами тянула к себе, особенно меня.
– Конечно, звала, – опять неожиданно вставил дед. – Женя-то поднялась на вершину, а у тебя не вышло. Помнишь, как пластом валялся, встать не мог, хотя силы девать было некуда? Просто не готов был, гора и не пустила дальше. А птаха твоя, супружница, летела вверх так, что я сам на вершине еле отдышался. Да и потом не давала отдохнуть: «А это что? А это?» Пока не усадил на воронку небесную смотреть. Сразу угомонилась! Жаль, что не приехала! Ну, значит, ей сейчас этого не надо!
– Женя долго раздумывала, ехать в этот раз или нет, – ответил я. – Думаю, она осталась дома, чтобы не отвлекать меня от цели поездки. Хотя, как и я, очень хотела вернуться сюда вновь, совершить это выматывающее все силы восхождение. Вспомнить чувство невероятной мощи на вершине, когда через тебя проходит какая-то неведомая концентрированная космическая энергия.
– Да-да, – закивал головой Эшли, – я тоже ощущаю ее. Если честно, раньше я совершенно скептически относился к подобным вещам, теперь на многое совсем по-другому придется взглянуть. Олег, ведь ты специально вез меня сюда, чтобы я почувствовал себя другим человеком, понял, что мне под силу справиться с любым недугом?
– Тебе разве не понравилось?
– Хватит тратить время на разговоры, ребятки. На вершине нельзя оставаться долго, она не только дает силы, но и отнимает их, потому нет нужды злоупотреблять гостеприимством этого места, – сказал Порфирий Иванович.
Практика 9. Раскрытие крестца
–
