Я засыпаю глубокой ночью, а утром меня будят следователи. Таки явились допрашивать. Но они приносят мою сумку с телефоном внутри, паспортом и остальными документами, чему я несказанно рада. Не придется теперь бегать по государственным инстанциям и восстанавливать документы.
Я рассказываю все, как было: просто шла по тротуару в банк, когда возле меня резко остановилась машина, из которой выбежал клоун с пистолетом. Следователи уходят, а днем за мной в больницу приезжает Игорь. Меня выписывают, и мы едем домой.
Больше мы с Димой не увидимся, вдруг думаю, заходя в квартиру. Он же не знает, где я теперь живу. И я не знаю, где живет Соболев и как его искать. Ну и к лучшему, убеждаю себя. Нам встречаться ни к чему. Да и у самого Димы вполне возможно есть семья. Ну или просто серьёзные отношения. Не может быть, чтобы он все эти годы был один без девушки.
— Ложись, отдохни, — Игорь подходит ко мне на кухне и обнимает.
— Я належалась в больнице. Надо что-то на ужин приготовить.
— Ничего не надо готовить, я закажу доставку из ресторана.
Уютно укладываю голову на груди у мужа и прикрываю глаза.
— Сонь, надо все-таки психолога…
— Угу, психологическое здоровье так же важно, как физическое, — произношу с иронией.
— Да. Ты получила очень серьезную психологическую травму. Нельзя пускать ее на самотёк.
Сейчас я даже не знаю, что меня потрясло больше: похищение или воскрешение Димы из мертвых. Пожалуй, все-таки второе.
Горло перехватывает от неожиданной мысли, посетившей меня сейчас: я должна рассказать Игорю о том, что Дима жив? Мой муж знает обо мне абсолютно все. Игорю известно, кто настоящий отец Владика и почему я не смогла с ним быть, знает, что нас разлучили мои родители, знает, что Дима «умер».
Так должна ли я теперь сказать мужу, что Соболев жив, и я с ним встретилась?
Из оцепенения меня выводят легкие прикосновения губ Игоря к моей шее. Я отрываюсь от его груди и тянусь за поцелуем. Хочется поскорее выбросить Соболева из головы. Хватит уже о нем думать. В последние несколько лет он стал для меня лишь приятным воспоминанием, так почему теперь это должно измениться?
Нет, я не буду говорить Игорю про Диму. Зачем? Воскрешение Соболева из мертвых ничего не изменит между мной и мужем. Я не буду разводиться с Игорем ради Димы.
Муж прерывает поцелуй и гладит меня по щеке.
— Поеду в садик за Владиком. Ничего не готовь, я на обратном пути заеду в ресторан.
Послушно киваю. Через пятнадцать минут Игорь уезжает, а я остаюсь ждать.
Мне пишет Ульяна, моя школьная подруга. Навестить меня в больнице она не смогла, поэтому придёт завтра вечером к нам в гости. Уля единственная, с кем я общаюсь со школы. Она же вместе с Игорем крестила Владика. Так что мой муж Владику пусть и не родной отец, но крестный.
С одноклассниками Вовой и Сережей мы потерялись. Из социальных сетей знаю, что Вова женился, а Сергей переехал жить в Канаду. Никита Свиридов сделал успешную карьеру футболиста и играет сейчас за один из топовых немецких клубов. Также он входит в состав сборной России по футболу.
Лиля… При мысли о лучшей подруге больно щемит в груди. Пять лет назад с ней случилась трагедия, после которой она закрылась и почти перестала с кем-либо общаться. Мои и Улины попытки помочь, быть рядом и поддерживать после случившегося Лиля категорически отвергла. Она сухо отвечает на наши сообщения, если мы ей пишем, но почти никогда не пишет сама. Несколько раз нам с Ульяной удавалось вытащить Лилю на прогулку, но она почти не разговаривала.
Мне хочется прийти к Никите и влепить ему за Лилю пощёчину. В то время, как он блистает на футбольном поле, Лиля мучается. И вина Свиридова в этом есть.
От переписки с Ульяной меня отрывает возвращение Игоря и Владика.
—- Маааамаааа! — бежит мне навстречу сын.
Подхватываю ребенка на руки и прижимаю к груди.
— Мама, ты выздоровела?
— Да, — целую его щечки.
— Мама, а я буду на утреннике Гарри Поттером.
— Ого! Это что у вас за утренник такой будет? — ставлю Владика на пол и снимаю с него обувь.
— Да, воспитательница сказала, что нам надо купить ему костюм Гарри Поттера, — говорит Игорь.
— Мантию и шарфик Гриффиндора?
— Понятия не имею, — разводит руками муж. — В этом садике, как придумают иногда…
Ох, что правда, то правда. На предыдущем утреннике Владик был Незнайкой на Луне. Где-то надо было достать для него синюю шляпу. Я облазила весь интернет и обошла все магазины костюмов, но шляпы Незнайки нигде не было. Пришлось шить на заказ.
Мы ужинаем втроём под рассказы Владика о садике. Вечер с семьей помогает отвлечься от мыслей о Соболеве. Вообще, хочется уже перестать о нем думать. Но, наверное, нужно время, чтобы я привыкла к тому, что он жив.
Интересно, чем Дима сейчас занят? Вот в данную минуту. Я слушаю, как наш с ним сын выучил новые буквы в алфавите. Владик берет из корзинки на кухонном столе упаковку вафель и зачитывает нам с Игорем:
«Ва-ф-ли ва-ни-ль-ны-е».
