Животный ужас охватывает все тело. Я цепенею и принимаюсь трястись в мелкой дрожи.
— Рыпнешься — пристрелю, поняла меня? — цедит мне в лицо человек в гриме клоуна.
У меня даже нет сил кивнуть, что я поняла. Совершенно дикий, холодный ужас сковал каждую клеточку моего тела. Сзади раздаются выстрелы, клоун пригибается, при этом продолжая держать меня на мушке. Я тоже хочу пригнуться, но он не дает мне:
— Сиди прямо.
Сейчас он навел пистолет мне на живот. Я растерянно кручу головой по салону. За рулем быстро переключает передачи еще один клоун, на пассажирском сиденье тоже человек в гриме клоуна.
Господи, что происходит!!!???
По лицу градом текут слезы. Мысли хаотично носятся в голове, вой полицейской сирены не прекращается ни на секунду. Машина едет очень быстро, водитель ведет грубо, срезая повороты, проскакивая красные светофоры. Меня кидает по салону из стороны в сторону, но клоун продолжает наводить на меня дуло.
— Кто вы..?? — выдавливаю с плачем.
— Заткнись, сказал, — и холодный металл снова касается моего лица.
Я зажмуриваю глаза и принимаюсь рыдать навзрыд, дрожа от страха. Вой сирены вдруг замолкает. «Меня не спасут?», проносится в голове.
— Вроде оторвались, — говорит один из клоунов.
— Не факт, — отвечает тот, что держит меня на мушке.
Водитель не сбавляет скорости. Мы мчим неизвестно, куда.
Почему нет полиции?
Меня убьют?
Я забиваюсь в угол, накрываю лицо ладонями и принимаюсь скулить.
— Да заткнись ты, — дуло тычется мне в пальцы.
А я наоборот начинаю скулить еще громче. Не знаю, сколько это длится. Я потеряла счет времени. Лишь одно в голове: «Меня убьют, меня убьют».
Машина останавливается. Клоун грубо хватает меня за ворот пальто и тащит из салона. Словно тряпичная кукла, я следую, ощущая затылком металлическое дуло.
Это какой-то заброшенный ангар. Меня заводят, с шумом опускают металлическую дверь и, не сводя с меня пистолета, приказывают сесть на стул.
— Пожалуйста-пожалуйста, отпустите меня… — заикаюсь, плача. — Я просто шла мимо…
— Рот закрыла, — дуло касается моих губ. — Ты наша гарантия свободы. Будешь делать, что скажем, поняла?
— У меня маленький сын, пожалуйста… — продолжаю реветь.
Мысль, что я могу больше никогда не увидеть Владика, своего любимого единственного сыночка, вышибает у меня весь воздух из легких. Только сегодня утром я варила Владику кашу, и все было, как обычно, а сейчас я сижу под дулом пистолета, пока мне сзади связывают руки. Покончив с моими кистями, мне завязывают и ноги.
— Че делать будем, если нагрянут сейчас? — спрашивает один из клоунов. Не тот, что держал меня на мушке. Они все трое с одинаковым гримом, я не могу их различить.
— Да я вроде оторвался.
— Ты не забывай, что везде камеры.
— Джокер велел сидеть тут. Нагрянут — у нас есть она, — «мой» клоун машет в меня пистолетом.
— Джокер свою задницу хорошо прикрыл, еще и бабло унес, а мы под прицелом.
Клоуны начинают ругаться между собой. Упоминают какого-то Джокера, деньги, что-то еще… а я сижу связанная и мысленно прощаюсь с жизнью. Перед глазами снова и снова проносятся самые счастливые моменты: рождение сына, его первый день рождения, его первые шаги, его первые «мама» и «папа»…
Вой сирен за ангаром заставляет клоунов замолчать.
— Вы окружены! — раздается в громкоговоритель. — Немедленно сложите оружие и сдайтесь.
— Я тебе говорил, они нагрянут! — психует один из клоунов. — Джокер унес свою задницу, а мы сейчас влипнем!
— Не паникуй, у нас есть она! — в мою сторону снова направляется пистолет, заставляя меня сжаться.
— Твою мать! — психует третий клоун.
— Вы окружены! — снова звучит громкоговоритель. — Немедленно сложите оружие и выйдите из укрытия.
— Че делать будем? — спрашивает один из клоунов.
Они снова ругаются между собой. С улицы звучат предупреждения из громкоговорителя, клоуны бесятся еще сильнее. Какофония звуков выбивает из меня все силы. Веки опускаются, темнота подступает к глазам…
Резкий рывок — и я на ногах. Быстро верчу по сторонам головой, не понимая, что произошло.
— Рыпнешься — и я пущу тебе пулю в башку, — звучит зловещий голос клоуна, а виска касается холодный металл. Я вдруг понимаю, что мне развязали ноги. Видимо, я все-таки отключилась на несколько минут и не почувствовала этого.
Два других клоуна исчезли. Похититель толкает меня вперед, я делаю несколько шагов по направлению к металлической двери, которая в этот момент поднимается вверх.
— Я УБЬЮ ЕЕ! — голосит клоун у меня за спиной, продолжая прижимать к моему виску пистолет.
Металлическая дверь открылась до конца. Напротив входа стоит, наверное, десяток полицейских машин, а всюду люди в черных масках и с автоматами в руках. Наверное, это омон или спецназ, я их не различаю.
— Одно ваше неверное действие, и я пущу ей пулю, — кричит клоун. — У меня будут условия, если вы хотите, чтобы я ее отпустил.
Клоун снова подталкивает меня вперед, теперь на выход из ангара. Я послушно семеню, неотрывно ощущая холод металла на виске. Выйдя из помещения, мы останавливаемся. Десятки автоматов направлены в нашу сторону.
