Во время празднования дня рождения в кругу семьи с Игорем, Владиком, мамой, Настей и свекровью (которой еще не сняли гипс), на телефон падает сообщение. Я удалила из записной книжки контакт Димы, но его цифры все равно врезались в память. И вот новое сообщение от него:
Сердце подпрыгивает к горлу, когда читаю эти строки. Он тоже помнит? Он тоже думает о том счастливом дне? И он до сих пор не забыл, когда у меня день рождения?
— Кто тебе написал? — спрашивает Игорь будто невзначай.
Спокойно разрезает мясо ножом и вилкой, не глядя ни на меня, ни на экран моего смартфона.
Я в такой растерянности, что не знаю, что ответить. Секунды идут, мое молчание затягивается. Солгать? Или сказать правду?
— Никто, — отвечаю и убираю телефон в карман.
Игорь каменеет на глазах. Конечно, он понял, от кого я получила сообщение в день рождения. А меня же новой бетонной плитой накрывает. Я назвала Диму «Никто». Хотя Дима — это человек, которого я любила больше, чем кого бы то ни было. Дима — это настоящий отец моего ребёнка.
Перевожу взгляд на Влада, который сидит на коленях у моей мамы. Сын так похож на Диму! И эта склонность к компьютерам ведь совершенно точно передалась ребенку от Соболева.
Мобильный в кармане джинс снова вибрирует. Я не достаю его, чтобы лишний раз не злить Игоря. Но у самой так и подгорает уединиться и прочитать сообщение. Когда муж встает из-за стола, я достаю смартфон и снова вижу сообщение с номера Соболева:
Слезы в горле комом встают. Я уже не знаю, правильно ли поступаю, ограждая Влада от Димы. Я хотела сохранить семью и привычный мир ребенка, но семья трещит по швам. Мне все тяжелее молчать об измене, я каждый день чувствую себя безумно виноватой перед Игорем, который такого не заслужил.
А заслужил ли Дима, чтобы я препятствовала его общению с родным ребенком? Да, он не звонил. Но ведь мы правда расстались, а про сына он не знал.
«Если бы я знал, что ты беременна, то пришел бы к тебе из армии пешком и был бы с тобой», то и дело всплывают в памяти слова Соболева.
Мне так тяжело, я так запуталась, а главное — я не знаю, как правильно. Куда ни посмотри — всюду мои ошибки, всюду моя ложь.
А еще моя измена Игорю.
Мне становится дурно, кухня плывет перед глазами. Встаю из-за стола и тихо ухожу в спальню, где открываю окно и ложусь на кровать. Через минуту телефон в кармане вибрирует. Вот только это уже не сообщение, а звонок.
Дрожащей рукой достаю смартфон и вижу цифры, которые помню наизусть. Не беру трубку, а просто смотрю на экран с входящим вызовом. Звонок обрывается, а через пару десятков секунд возобновляется. Дима звонит снова и снова, а я снова и снова не отвечаю, глядя на мобильный сквозь пелену слез.
Наверное, на десятом вызове у меня сдают нервы. Я провожу пальцем по экрану и прикладываю динамик к уху.
— Алло, — глухо говорю.
Дима шумно выдыхает в трубку.
— Привет, Белоснежка. С днем рождения.
Его голос не злой и не агрессивный. Хотя наверняка Дима держит в себе целую бурю чувств.
— Спасибо, — едва слышно отвечаю.
— Плачешь? — считывает мое настроение по голосу.
Молчу.
— Ну что ты, у тебя же сегодня день рождения, ты должна праздновать.
— Не получается.
— Не плачь, — просит.
— Чего ты хочешь?
— Ты знаешь, чего я хочу.
— Ты хочешь разрушить жизнь ребенка, — обвинительно бросаю.
— Нет. Я хочу найти оптимальный для всех вариант.
— Нет оптимального варианта, Дим.
— Ты даже не попыталась его найти, — ухмыляется. — Давай просто встретимся и поговорим?
Я боюсь встречаться с Соболевым. Я боюсь, что снова поддамся минутной слабости и окажусь в его руках, в его объятиях. Снова изменю Игорю. Потому что когда Дима рядом, мозг отключается.
А еще я обещала Игорю, что не буду общаться и тем более встречаться с Соболевым.
— Соня, пожалуйста, — просит.
— Хорошо, — обреченно соглашаюсь. — Давай встретимся.
Мы с Димой встречаемся в ближайший понедельник после моего дня рождения. Я не говорю об этом Игорю, прекрасно осознавая, что снова предаю доверие мужа и разрушаю свою семью. Как я себя чувствую? Ужасно. Что я планирую делать дальше? Ни идеи.
Но мне понятно одно — жизнь больше никогда не будет прежней.
Дима присылает смс, что стоит у моего подъезда. Спускаюсь и сразу вижу его серебристый автомобиль. Сердцебиение учащается, появляется желание трусливо сбежать. Но я все равно ступаю к машине и залезаю на переднее сиденье.
— Привет, — здоровается первым.
