Последнее предложение произношу с особенным удовольствием, упиваясь реакцией Соболева. Хотя, в общем-то, он не выказывает никакой реакции, но по тому, как смыкается челюсть и чернеют глаза, понимаю, что его задели мои слова.
— Спокойной ночи, Дима, — даю понять, чтобы убирался восвояси.
Мне кажется, если он немедленно не уйдет, то я не выдержу и отдамся ему прямо на кухонном столе.
— Ладно, — вздыхает. — Когда я снова могу увидеть Влада?
— Не знаю, договоримся.
— Я бы хотел брать его к себе домой, там будет удобнее собирать вместе компьютер. Я обещал ему.
А вот это мне уже не очень нравится, но спорить я сейчас не хочу.
— Договоримся, — отвечаю обтекаемо.
Соболев кивает и покидает кухню. Как только за ним хлопает дверь, я дохожу до спальни и падаю без сил на кровать.
Дима не выходит из головы даже через полчаса. Я думаю не о скандале с Игорем, не о разводе, не о будущей жизни. Я, черт возьми, думаю о Соболеве и о том, как у него встал на кухне член.
Расстегиваю пуговицу на джинсах, просовываю ладонь в трусики и наконец-то получаю разрядку.
На следующий день, отвезя Влада в садик на такси, я еду в квартиру Игоря собирать вещи. Переступив ее порог, на меня тут же обрушивается шквал воспоминаний: приятных и не очень. Как долго не могла привыкнуть жить тут, как все казалось неудобным и чужим и как в конце концов создала уют и полюбила эту квартиру, как свой родной дом.
Но я запрещаю себе ностальгировать. Иду в кладовку, достаю три огромных чемодана и принимаюсь складывать в них вещи. Делаю это медленно, потому что все еще больно ходить, хотя уже и не так сильно, как вчера.
Следов Игоря в квартире нет. Он не ночевал дома. В гостиной по-прежнему разбросаны осколки. Когда чемоданы оказываются забиты до отказа, беру пылесос и убираю разбитое стекло.
У нас с Владом столько вещей, что не то что в три чемодана не поместятся, а придется нанимать грузовик, чтобы все вывезти. Я еду с вещами в свою квартиру, освобождаю чемоданы и возвращаюсь к Игорю, чтобы снова забить их до отказа. Но даже в этом случае я не вывезла и половины одежды и игрушек.
Ну что же, еще какое-то время Игорю придется потерпеть наши с Владом вещи. Надеюсь, он их не выбросит.
Муж не звонит мне ни сегодня, ни на следующий день. Наступает выпускной Влада в садике. Сын без остановки спрашивает, придёт ли папа, а я не знаю, что на это ответить. Игорь отпрашивался на этот день с работы. Он вообще никогда не пропускал ни один утренник Влада. Но то было раньше…
К 10 утра мы с Владом едем в сад. Дома я хорошо замаскировала царапицы от осколков на лице и шее с помощью косметики. В группе я переодеваю ребенка в отглаженный костюм и отхожу пообщаться к другим мамам мальчиков. Мамы девочек в это время делают дочерям прически. За разговором я то и дело поглядываю на вход в группу в ожидании Игоря. Но его все нет. Соболеву про выпускной в садике я не говорила, потому что уж кто-кто, а он точно бы приехал, а я этого не хочу.
Воспитатели приглашают нас пройти в актовый зал и занять места. Я по привычке кладу сумку на свободный стул рядом, бронируя его для Игоря. Утренник начнется с минуты на минуту, мужа нет. На глазах выступают слезы обиды за сына. Но в момент, когда выходит ведущая выпускного, кто-то плюхается на стул рядом со мной.
— Я не опоздал? — спрашивает Игорь, тяжело дыша. — В пять утра преждевременные роды у одной начались, еле успел…
Я поворачиваю к нему каменное лицо и чувствую, как с плеч падает гора. Игорь пришел. Несмотря ни на что, пришел.
— Ты не опоздал, — тихо говорю. — Только начинается.
После слов ведущей несколько детей выходят петь, Влада среди них нет. Сыну медведь на ухо наступил, поэтому на утренниках его обычно задействуют только в сценках и иногда в танцах.
После прихода Игоря я расслабляюсь только на пять минут. Потом тело снова сковывают оцепенение и ледяной страх. Моя измена и наш скандал ведь никуда не делись. И нам еще предстоит серьезный разговор.
Детские песни, стихотворения и даже финальный вальс проходят, как в тумане. Я настолько растеряна, что даже не догадываюсь достать телефон и снять выступления Влада. Это делает Игорь. В конце воспитатели говорят детям напутствие, вручают грамоты и наборы для школы.
Как только утренник заканчивается, и все родители поднимаются со стульев, Влад с радостным криком «Папа» несется со всех ног к Игорю.
— Привет, чемпион! — муж подхватывает Владика на руки и целует в щеку.
— Папа, я соскучился! — ребенок обнимает Игоря за шею.
— И я.
— Тебе понравилось, как я танцевал вальс?
— Конечно! Лучше всех!
— Наконец-то садик закончился, — картинно закатывает глаза.
Я стою рядом ни жива, ни мертва. Надо, наверное, изображать счастливую семью, радоваться, но у меня не получается. Колени подкашиваются, ладони трясутся, по позвоночнику выступает пот.
