Соболев уведомляет меня о том, что купил все необходимое для сборки компьютера в гараже, поэтому настаивает на том, чтобы в ближайшие выходные я привезла Влада к нему в Подмосковье. Даже не знаю, что меня удивляет больше: что Дима живет в области или что можно собрать компьютер в домашних условиях.
Пишу ему ответное сообщение:
Немного впадаю в ступор. То есть, Соболев предполагает, чтобы мы ехали к нему с ночевкой?
Я прямо слышу требовательный и категоричный тон Соболева.
Хочется поругаться с Димой из-за его требовательности и категоричности, но умом я понимаю, что лишь зря потрачу свои нервные клетки. В любом случае у меня нет совершенно никаких планов на ближайшие выходные, а Владику уже стало скучно без друзей в его привычном дворе. Везти ребенка на дачу к моей маме — это значит сообщить ей о разводе с Игорем. Так что можно провести выходные на территории Соболева.
Почему-то от этой мысли по коже пробегает дрожь.
Чем ближе суббота, тем сильнее я нервничаю. Ловлю себя на том, что слишком долго перебираю одежду, планируя, что с собой взять. Я еще не все свои вещи забрала от Игоря, вывожу частями, а из того, что есть, мне ничего не нравится. Даже появляется порыв пройтись по торговому центру, но я тут же себя одергиваю. Вот еще. Не собираюсь я наряжаться для Соболева. С чего бы мне вообще это делать. Возьму с собой повседневную одежду из той, что есть.
Владик, услышав, что все выходные он будет собирать компьютер с дядей Димой, теперь ждет не дождется субботы. Соболев приезжает за нами ровно в десять, как мы и договаривались. Беру небольшую сумку со своими и детскими вещами и спускаюсь к припаркованному у нашего подъезда автомобилю.
Соболев даже детское кресло купил. Ну какой ответственный. Сажусь назад рядом с ребенком, о чем жалею тут же, как трогается автомобиль. Мне все время кажется, что Дима разглядывает меня в зеркало заднего вида. Делает это нагло и бесцеремонно, в своей манере. Мне начинает казаться, что у моей майки слишком глубокий вырез, а летняя джинсовая юбка слишком короткая.
Опускаю на колени сумку, декольте прикрываю распущенными волосами, из-за чего Соболев иронично хмыкает. Не громко, но я все равно расслышала.
В субботу пробок почти нет, поэтому до выезда из Москвы мы доезжаем довольно быстро. Всю дорогу Влад и Дима разговаривают о компьютере. Вернее, Влад, словно почемучка, задаёт миллион вопросов, а Дима терпеливо на каждый отвечает.
Я рада, что они быстро нашли общий язык. Было бы гораздо сложнее, если бы Соболев настаивал на общении с ребенком, а Влад бы не хотел или боялся. Хотя сын довольно разговорчивый и совсем не стеснительный, у него никогда не было проблем с тем, чтобы найти друзей.
Выехав за МКАД, Дима сворачивает на проселочную дорогу в частный сектор и через семь минут тормозит у двухэтажного кирпичного дома.
— Приехали, — объявляет.
Любопытство уже накрывает меня с головой. Не терпится увидеть, как живет Дима. Хотя не понимаю, зачем мне эта информация, но просто интересно. Не торопясь, отстегиваю сыну ремни безопасности, а сама чуть ли не подпрыгиваю от нетерпения.
Дима берет сумку с вещами, открывает ключом калитку и пропускает нас во двор. Сделав пару шагов, тут же в ужасе замираю и резким движением оттаскиваю себе за спину ребенка.
Потому что прямо на нас мчится огромная немецкая овчарка.
Я прирастаю к земле и вся сжимаюсь, ожидая, что зверь сейчас меня сожрет. Но овчарка пробегает мимо и, встав на задние лапы, набрасывается на Диму. Соболев заливисто смеется и обнимает пса, пока тот облизывает ему лицо.
