– Ну? – поторопила ее Элисон, подбоченившись. – Так кто же он?
– Да, – быстро присоединилась к ней Констанс. – Кто?
Тейлор взглянула на своего кавалера в надежде, что тот придет ей на помощь, но и он не произнес ни слова: просто смотрел на нее с высоты своего роста и ждал, как она справиться с ситуацией.
Тейлор чувствовала себя полной идиоткой: это же надо – забыть имя! Глубоко вздохнув: пусть она и не могла вспомнить, как его зовут, зато знала, кто он такой, – она выпалила:
– Это мой муж.
Это сообщение вызвало у присутствующих разную реакцию. Элисон, Дженнифер и Констанс были настолько шокированы, что не могли сказать ни слова, только во все глаза смотрели на спутника Тейлор. Хемптона и Морриса ее заявление привело в радостное возбуждение. У Джейн вырвалось грязное бранное слово, а Уильям и вовсе издал вопль. Одинаковым для всех было одно – полная неожиданность.
Лукас, словно не замечая всего этого хаоса, взял у дворецкого накидку Тейлор, набросил ей на плечи, взял за руку и повел прочь. Чтобы не отстать, ей приходилось почти бежать за ним. У нее не было даже возможности махнуть рукой друзьям на прощание: приходилось придерживать подол платья, чтобы не споткнуться на каменных ступеньках.
Лукас не убавил шаг, пока они не дошли до подъездной аллеи. Только там остановился, дал сигнал кучеру подогнать карету поближе и наконец взглянул на Тейлор, отпустив руку.
Она сразу же принялась приводить себя в порядок: поправила волосы, расправила накидку и полезла в карман за перчатками.
Руки у нее так дрожали, что никак не получалось надеть их. Лукас видел, что она взволнованна и даже немного напугана, но не мог понять отчего: то ли виной тому реакция ее друзей и недругов на происходящее, то ли все дело в нем самом. Поначалу он думал, не спросить ли ее об этом, но потом отказался от этой мысли: ей может не понравиться, что ее смятение так заметно.
По правде сказать, ее застенчивость забавляла Лукаса. Он попытался представить это эфемерное создание в глуши Монтаны и чуть не расхохотался. Леди Тейлор не выдержит там и суток. Конечно, возможно, это скоропалительные выводы, основанные только на внешнем впечатлении, но все же Лукасу казалось, что так и будет: уж больно она хрупкая, изящная, как статуэтка из тонкого фарфора, которой надо восхищаться на расстоянии, но ни в коем случае не трогать руками. Нет, в глуши ей просто не выжить, да и, слава богу, не придется подвергаться такому испытанию.
Он вдруг вспомнил, как Тейлор ударила Меррита по лицу этим дурацким веером, и никакой робости в тот момент в ней не было, что удивительно. Лукас нахмурился.
Наконец Тейлор заставила себя поднять на него глаза, но тут же почувствовала, что краснеет как школьница. Да что с ней такое: никак не получается сдерживать чувства. Этот джентльмен, наверное, думает, что она просто пошутила, но именно так ей все и представлялось. Она непременно извинится перед ним, пусть даже провалится сквозь землю от стыда, и конечно, придется признаться, что, к сожалению, забыла его имя.
Тейлор заметила его хмурый взгляд и решила, что, наверное, это из-за того, что она выболтала их тайну. Она и сама чувствовала за собой вину.
– Прошу вас, не сердитесь на меня, сэр. Знаю: мне не следовало говорить, что мы женаты, – но я была настолько не в себе, что мысли совсем перепутались. Уильям говорил такие гадости, и я все ждала, что вы как-то отреагируете. Я прекрасно понимаю: с самого раннего детства вас приучали при любых обстоятельствах оставаться джентльменом, но все-таки в жизни порой приходится забывать о хороших манерах. Вам необходимо научиться стоять за себя. Мне представляется, что умение защитить свою честь и достоинство важнее галантности. Вы так не думаете?
Тейлор ждала ответа, а он продолжал упрямо молчать. Решив, что он с ней не согласен, она с тихим вздохом добавила:
– Просто подумайте над моими словами, и со временем поймете, что в них есть доля истины.
Лукаса так ошеломило услышанное, что он лишился дара речи. Никогда в жизни никто его не принимал за джентльмена, как никто никогда не пытался защитить его честь и достоинство. Это было и забавно, и в то же время вызывало неловкость. Он ни минуты не сомневался, что каждое ее слово абсолютно искренне. Так, может, прямо сейчас открыть ей глаза, или подождать?
Кучеру наконец удалось пробиться через скопление экипажей, выстроившихся вдоль подъездной аллеи и на улице рядом с домом, и Лукас уже взялся за ручку, чтобы открыть дверцу перед Тейлор, но его отвлек вопль Меррита:
– Тейлор, подожди!
– О господи, что ему нужно? – испуганно воскликнула Тейлор и машинально оглянулась: Уильям мчался по лестнице, перескакивая через несколько ступенек.
Терпение Лукаса лопнуло и он раздраженно приказал:
– Садитесь в карету, Тейлор. Я сам с ним поговорю.
Девушка и не подумала подчиниться.
