Виктория бормотала какие-то бессвязные слова и фразы вперемешку с цитатами из трагедий Шекспира. Из всего этого хаоса с трудом можно было понять, что она доверилась мужчине, полюбила всем сердцем, поверила, что он женится на ней. И Тейлор наконец поняла истинную причину ее отчаяния: беременность, – а поняв, пришла в ярость, но в то же время почувствовала облегчение.
– Господи, и это все? У вас будет ребенок? А я-то уж подумала, что вы кого-нибудь убили.
– Но разве это не ужасно? – запричитала Виктория. – Такой позор…
Тейлор совершенно неприлично фыркнула и возразила:
– Да вовсе нет! Вот убить того мерзавца, который обманул вас, воспользовавшись вашей наивностью, было бы ужасно. – Она сделала паузу и добавила: – А впрочем, если подумать, может, и не особенно…
– Жизнь моя кончена.
Тейлор постаралась взять себя в руки: наверняка бедняжке пришлось уже выслушать массу обвинений в свой адрес, – и прошло несколько минут, пока она придумала, что сказать.
– Да, кончена та жизнь, которую вы вели, а теперь начнется новая. Идите сюда, присядьте и успокойтесь.
Виктория совершенно обессилела от слез, и Тейлор подвела ее к скамеечке у стены, примыкающей к прогулочной палубе. Девушка села, поправила юбки, сложила руки на коленях и в унынии склонила голову.
Лукас с облегчением вздохнул: опасность миновала – и отступил еще глубже в тень, откуда мог наблюдать за девушками, не нарушая их уединения.
Тейлор была слишком возбуждена, чтобы усидеть на месте, вот и ходила взад-вперед перед Викторией, взволнованно пытаясь оценить ситуацию:
– Вы все еще любите его?
– Нет! – с жаром воскликнула Виктория.
– Прекрасно! – объявила Тейлор. – Он недостоин вашей любви. У вас есть родственники в Америке, которые приютили бы вас?
– Нет. Я и не думала, что доберусь туда, вот и потратила все деньги на оплату проезда на пароходе, а одежда со мной лишь потому, что отец выбросил все мои вещи на мостовую.
– Вас что, выгнали из дому? – Тейлор была просто ошарашена.
Виктория кивнула:
– Да, но я не могу их винить, потому что никогда не оправдывала их ожиданий.
– Зато я могу! – возмутилась Тейлор. – Это же ваши родители, а значит, всегда должны были оставаться на вашей стороне. Моя бабушка никогда бы так не поступила.
– Моя тоже, если бы сейчас была жива, – вздохнула Виктория.
– А тот, кто повинен в вашем положении, знает, что вы ждете ребенка?
– Да, но…
– «Но» что? – поторопила Тейлор, когда Виктория замялась с ответом.
– Он не желает иметь к этому никакого отношения.
– А не поздновато для такого решения?
– Он решил жениться на другой… У леди Маргарет Кингсуорт очень богатое приданое.
Это известие разожгло любопытство Тейлор: леди Маргарет она знала, и ей не терпелось узнать, кто же этот негодяй.
– А как имя того мерзавца?
– Нет-нет, не спрашивайте! – едва ли не выкрикнула Виктория.
Тейлор поспешила успокоить ее:
– Хорошо, хорошо: больше не буду спрашивать! Но вы уверены, что совсем не любите его?
– Сейчас не могу понять, что я вообще в нем находила. Надо было следовать совету великого Шекспира: «Люби умеренно; этим держится любовь долгая; слишком стремительная приходит с таким же опозданием, сколь и слишком медленная».
Боже, опять цитаты! И слезы. Тейлор уже теряла терпение.
– Прошлое – это прошлое, Виктория. Мы не в силах исправить то, что уже произошло. Теперь надо смотреть в будущее.
– Я очень надеялась, что он женится на мне.
– «Много хороших казней помешали плохим женитьбам», – процитировала Тейлор в ответ любимого ею Шекспира.
Виктория наконец-то слабо улыбнулась:
– Знаете, я и правда хотела бы видеть его повешенным за ложь и обман, но ведь и я виновата…
– Он просто воспользовался вашей наивностью и доверчивостью… настоящий змей-искуситель.
– Но я тоже несу ответственность…
Тейлор не могла не восхищаться: эта женщина готова отвечать за свои проступки, никого не обвиняя, даже подонка, который ее соблазнил. Она уже собиралась сказать ей об этом, но Виктория вдруг спросила:
– Простите, мне показалось, что вы представились как Тейлор. Вы что, та самая леди Тейлор?
– Вы слышали обо мне?
– Конечно! Да вас все знают, миледи.
– Откуда?
– Это унижение… О боже, мне не следовало… Какая бестактность!
Плечи Тейлор поникли. Неужели всей Англии известно про ее позор?
– Это было вовсе не унижение. Я все больше и больше убеждаюсь, что он меня осчастливил своим поступком.
Боже, сколько раз она произносила эти слова еще в Лондоне!
– А вы по-прежнему любите его? – спросила Виктория.
– Нет, и никогда не любила, – задумчиво ответила Тейлор. – Теперь, когда вышла замуж за его брата, я это понимаю. Правда, его я тоже не люблю, однако должна признаться, что он все-таки привлекает меня. Мой муж человек достойный: я уже успела это заметить.
– Может, в конце концов вы и полюбите его, – предположила Виктория.
Какая ужасная мысль, особенно если учесть, что они расстанутся, как только приедут в Бостон!
– Кто знает? – проговорила Тейлор, чтобы Виктория думала, будто высказала надежду, которой суждено сбыться, и прониклась к ней доверием.
Усевшись наконец, она осторожно заговорила с девушкой о ее деликатном положении:
