— Вы говорите об этом таким тоном, будто бы я никогда раньше без седла не ездила, — возразила она. — Уверяю вас, это совсем не трудно. Не понимаю, зачем поднимать шум из-за такого пустяка. Поэтому-то я и хотела попросить вас меня сопровождать, чтобы избежать недоразумений и в очередной раз не стать жертвой вашей дурной привычки вмешиваться в чужие дела. Впрочем, мне так и не понадобился эскорт — дальше нашего поместья я не выезжала. А теперь, если уж вы начали допрос, не соблаговолите ли, в свою очередь, объяснить мне, куда ездили вы?
— Ловить вора.
Такой откровенности Меган никак не ожидала и несколько опешила.
— Ну и как, удалось? — осторожно спросила она.
— Нет, — коротко ответил Девлин. Меган прекрасно знала, что он лжет, но ничего не могла сказать, потому что тогда ей пришлось бы признаться, что она за ним следила.
— Плохо. Если б вы его поймали, то, возможно, перестали бы наконец лезть в мои дела.
— Перестал бы? Сомневаюсь. Кто-то же ведь должен наставить вас на путь истинный. Хм-м… Если подумать… По-моему, сейчас для этого самое подходящее время.
Он схватил Меган за руку и потащил к стоявшей в задней части конюшни скамейке. Девушка испугалась — она поняла, что намеревается сделать Девлин.
— Не надо!.. Вы не имеете права… Я… я пожалуюсь, и вас арестуют. Я буду…
Девлин молча сел на скамейку и рывком уложил Меган себе на колени. Она собралась было закричать, но он спокойно произнес:
— Воплями вы меня не остановите, деточка, а вот зрителей привлечете. Не сомневаюсь, они получат огромное наслаждение, наблюдая сей спектакль!
Проклятый конюх был прав. Меган стиснула зубы. Назло этому негодяю она не издаст ни звука. Но он пожалеет о своем гнусном поведении, ох как пожалеет! Она сумеет с ним расквитаться.
Первый шлепок был очень громким, но боли Меган почти не почувствовала. Вспомнив, что надела самую плотную юбку для верховой езды, девушка про себя посмеялась над экзекутором. Но к тому времени, когда Девлин закончил порку — а произошло это далеко не скоро, — толстая шерстяная ткань стала казаться Меган тончайшим шелком, а желание смеяться совсем пропало. Девушка была вне себя от ярости, сознавая, что непозволительный поступок Девлина останется безнаказанным.
Как только Девлин поднял ее, Меган не долго думая ринулась на него с кулаками, но промахнулась и от этого разозлилась еще больше. Губы Девлина дрогнули в насмешливой улыбке. Этот мерзавец явно потешался, видя ее бессильный гнев!
— Вы самый ужасный выродок из всех, которых я когда-либо видела! — почти завизжала Меган.
— И сколько же их было?
После такого бесстрастного ответа Меган оторопело смолкла, а потом с любопытством спросила:
— Интересно, существует ли на свете оскорбление, которое могло бы вас задеть?
— Почему вы считаете, что кто-то будет наносить мне оскорбления? — спокойно ответил Девлин. — Вы очень несдержанны, болтаете много лишнего и имеете большую склонность к ненужному позерству. А в моих руках становитесь шелковой.
Да что он себе позволяет?
— Я вас выгоню! Вы уволены! Я вас уничтожу!
На все угрозы Меган Девлин лишь приподнял бровь.
— Неужели вам этого так хочется?
— Вы прекрасно знаете, что я имела в виду.
— Разумеется! А мистеру Пенуорти вы объясните причину сами или это сделать мне?
С минуту Меган обдумывала ответ и поняла, что этот мерзавец снова одержал верх: она действительно не собиралась рассказывать отцу о только что испытанной ею унизительной процедуре — Меган предпочитала вообще держать сей факт в глубокой тайне.
— Ну почему вы никак не уберетесь из моей жизни? — взмолилась она.
— Что? Отступать перед огнем противника? Дезертировать с поля боя? И не подумаю, дорогая девочка.
Меган огляделась в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, которым она могла бы запустить в Девлина, но конюх, разгадав намерения девушки, встал и положил руки ей на плечи.
— Утром я достаточно серьезно предупредил вас не рисковать собой. — Девлин больше не улыбался. — Чтобы мои слова наконец дошли до вашего разума, я задал вам трепку. Пожалуй, теперь мне следует наглядно показать вам, что случается с глупенькими юными леди, которые в ночное время болтаются неизвестно где.
Его намерения были совершенно ясны. Меган отпрянула, испугавшись, что он вздумает ее поцеловать, но было уже поздно: Девлин обнял ее, и не успела девушка сказать хотя бы слово, чтобы остановить его, завладел ее губами.
Меган вдруг сообразила, что это ей только на руку. Девлин, полагая, что таким образом проучит ее, даже не подозревал, что Меган жаждала получить подобный урок. Она отдалась во власть его жадных и горячих губ; тело ее стало податливым, почти безвольным, голова кружилась. Девлин обнял ее сильнее, и Меган всю охватило жаром; ноги ее подгибались. Прикосновения его тела вызывали в ней неведомые, странные и удивительно приятные ощущения. Ей хотелось, чтобы этот урок длился вечно…
