В коридоре Тед уже распевает припев песни, и все девушки, кроме Анны, начинают хором подпевать ему. Анна уже напилась пива, даже улыбается, но еще не настолько пьяна. Впрочем, сейчас ей хорошо. Она редко пьет алкогольные напитки, а если пьет, легкое опьянение ей даже нравится.
Выступление Теда раззадоривает остальных, и все начинают петь песни, слова которых помнят наизусть: «Stayin’ Alive», потом «Uptown Girl». В возбуждении Лоис случайно сбивает полупустую бутылку Теда, но никто, похоже, не обращает внимания на разлившуюся жидкость, которая сразу начинает впитываться в ковер. Обстановка становится какой-то нереальной и начинает больше напоминать сцену из какого-нибудь сериала про жизнь офиса, а не настоящий офис, в котором люди должны в течение рабочего дня заниматься делом.
Тед, стоящий за спиной Анны, хватает ее за плечи, разворачивает и притягивает к себе. Она смеется. Но когда он отпускает ее, она со словами «Мне надо еще закончить работу» отходит в сторону.
— Работу? — выкрикивает Тед. — И не надейся!
Анне кажется, что стены в ее кабинке начинают раскачиваться из стороны в сторону. Она садится за свой стол, на котором стоит компьютер, берется за мышку и проверяет электронную почту. Увидев, что новых сообщений нет, она спешит закрыть программу, чтобы не поддаться искушению и не разослать всему офису какое-нибудь язвительное сообщение типа «Никогда еще не видела, чтобы под одной крышей собралось столько посредственностей» или «Работать с вами — все равно что очень медленно умирать». Или, еще хуже, не послать Генри признание в любви. За год, прошедший с их поездки на мыс Код, они время от времени обменивались электронными письмами, совсем неромантического содержания (однажды он написал ей, что в сегодняшнем выпуске «Глоуб» была статья о девизах штатов), но сейчас, когда Генри живет в Корее, обмениваться письмами они стали чаще. В марте его перевели в сеульское представительство, где он занимает то же место, что и в Бостоне.
Прошло меньше двадцати минут, когда снова появляется Тед.
— Привет, — говорит он.
— Привет, — повторяет в ответ Анна.
Появление Теда очень смутило ее. Но дело не в том, что ей не нравится, когда кто-то посторонний заходит в ее кабинку. Разве могут ей не нравиться люди как живые организмы, личности со своими интересами и желаниями, которые время от времени проявляют свое дружелюбие? Нет, чаще всего люди заслуживают хорошего отношения, вот как Тед сейчас. Жестоко было бы думать наоборот. Просто она не предполагала, что в офисе (то есть во взрослой жизни) будет так обыденно и неинтересно.
— Все уже расходятся, — сообщает Тед. — Мы собираемся к Рику, если хочешь, пойдем с нами.
— А где живет Рик? — спрашивает Анна. Ей кажется, что это неплохой способ отказаться от приглашения, не говоря об этом напрямую.
— В Северном районе. А ты, кажется, живешь в Сомервилле? В Хеймаркете ты можешь сесть на электричку и поехать домой.
Анна поражена тем, что ему известно, где она живет этим летом.
— Я буду через минуту, — немного растерянно произносит она.
Где-то в половине четвертого все выходят на улицу: Анна, Тед, Рик, Стефан и Сари. В электричке на удивление много людей, и все начинают шутить, что, пока они пашут, население Бостона бездельничает. Они разговаривают очень громко, но и люди вокруг отнюдь не молчат. Чувствуется всеобщее возбуждение, вызванное скорыми выходными, которые к тому же совпадают с праздниками.
Когда они приехали к Рику, его девушки дома не оказалось.
В комнате стоит большой кожаный диван, а перевернутые ящики из-под молока заменяют стол. «Что за ужасное сочетание!» — думает Анна. Потом, когда она расположилась на диване, ей в голову вдруг приходит вопрос: «А сколько Рик зарабатывает?»
Стефан и Тед обсуждают, какую выпивку лучше купить в магазине, который находится дальше по улице, а Рик дает им указания. Когда парни уходят, он идет в спальню, чтобы переодеться, а Анна и Сари остаются сидеть на диване.
— Я тебе не рассказывала про пуэрториканца, который сегодня мне звонил? — спрашивает Сари.
— По-моему, я слышала, как ты с ним по телефону разговаривала, — отвечает Анна.
— Это был кошмар какой-то! Ему нужна была девушка, которую зовут Маргарет. Я ему несколько раз повторила: «Здесь стажера с таким именем нет», а он долдонит одно и то же: «Пожалуйста, хотеть говорить с мисс Маргарет».
Анна протягивает руку, берет с молочного ящика выпуск «Спортс иллюстрейтед» и начинает перелистывать его, рассматривая рекламу.
Сари продолжает болтать. По мере развития истории пуэрториканец превращается в мексиканца. Через четыре минуты Анна смотрит на часы и задумывается: если она сейчас встанет и уйдет, будет ли вся компания до конца лета коситься в ее сторону, считая странной особой?