— Это он рисовал свою жену в ванне? — спрашивает парень.
Анна кивает, его познания произвели на нее впечатление.
— А ты видел его самую последнюю картину? — спрашивает она. — Жена Боннара умерла, когда он ее писал, а потом эта картина стала считаться его лучшей работой. Сочетание теплых и холодных тонов на ней просто невероятное. А плитка на полу и стенах! Она как будто светится.
Анна тут же смущается. Упоминание о теплых и холодных тонах звучит очень по-научному — так говорят старшекурсники на факультете истории искусств.
Но парень с готовностью соглашается. Ему, похоже, эта тема интересна.
— На выставке я… — начинает он, но в эту секунду открывается дверь в кабинет начальника отдела финансовой помощи, и показывается его голова.
— Анна Гавенер? — громко называет он ее имя и фамилию, и она встает, чтобы зайти в кабинет.
За три последних года Фиг назначала Анне встречу в трех местах: в двух разных ресторанах «Старбакс» (один на Кенмор-сквер, второй на углу Ньюбери-стрит и Клерэндон), в парфюмерном отделе на втором этаже магазина «Филен», и вот сейчас, в воскресенье утром, — у себя на съемной квартире. Они договорились вместе позавтракать. Стоя в грязном коридоре дома, в котором обитает Фиг, Анна трижды нажимает кнопку домофона. После третьего звонка из динамика раздается заспанный, недовольный женский голос (это, по-видимому, одна из подруг Фиг, с которой она снимает комнату):
— Кто это?
— Это Анна, позовите… — начинает Анна, но ее перебивают:
— Фиг нет дома. Вчера ночью она не пришла.
Последовавший за этим сигнал отбоя похож на жирную финальную точку. Анна понимает, что звонить еще раз бесполезно.
Вернувшись к себе в общежитие, Анна по электронной почте шлет Фиг язвительное письмо: «Не кори себя за то, что тебя не оказалось дома, когда я приходила, потому что утренняя поездка на электричке доставила мне истинное удовольствие». Но через несколько дней, когда Фиг так и не ответила, Анна начинает волноваться: вдруг что-то случилось?
В среду днем Анна звонит Фиг.
— Слава богу, мне так нужно с тобой поговорить! — восклицает Фиг. — Мы можем прямо сейчас встретиться? Ты сегодня днем свободна? Или нет, не сегодня, я договорилась сходить в бар с одним парнем с юридического. Хуже юриста может быть только будущий юрист, правда?
— А что у тебя стряслось на прошлых выходных?
— И не спрашивай. Помнишь первокурсницу Бетти, которая жила со мной?
Анна очень хорошо ее помнит. Когда она первый раз приехала к Фиг в гости, Бетси у нее спросила:
— Ты сюда пешком шла?
Анна ответила:
— Нет, на электричке приехала, а что?
— Ты так вспотела, — сказала Бетси.
Тем временем Фиг продолжает:
— В субботу Бетси устраивала грандиозную вечеринку и собиралась оторваться там по полной программе. Она попросила меня помочь, хотя, честно говоря, у меня не было никакого желания участвовать в этой вакханалии. В общем, мы все приготовили, накупили еды, навели в квартире порядок, а потом такое началось!.. Народ не расходился до шести утра. Жаль, что тебя там не было.
— Учитывая, что я узнаю о вечеринке только сейчас, это было бы довольно сложно.
— Бетси сейчас встречается с парнем, который носит скобку на зубах. Можешь себе представить, что ты целуешься с парнем со скобкой?
— Фиг, если у тебя с похмелья голова не варила, можно было просто позвонить мне.
— Я знаю. Я очень плохая, но я как раз в эту минуту собиралась звонить тебе, чтобы загладить свою вину… Я приготовлю для тебя обед.
— Ты не умеешь готовить, — замечает Анна. Она знает, что в основном Фиг питается маринованным луком, прессованным сыром с кетчупом и иногда шоколадом. В ресторанах она заказывает еду, но практически не притрагивается к ней. Анна и Эллисон уже много лет подозревают, что она страдает анорексией.
— Не злись, — просит Фиг. — Приезжай на эти выходные, я каких-нибудь гренок нажарю.
— Да ты ни разу в жизни не жарила гренки!
— Ну и что? — говорит Фиг, и Анна вдруг остро чувствует: приятно знать свою двоюродную сестру настолько хорошо, что не ошибаться в ней даже тогда, когда этого сильно хочется. — Я тысячу раз видела, как мама жарит гренки. Нужны только хлеб и яйца.
— Я к тебе больше не поеду, — заявляет Анна.
— Да, суровая девушка. Мне это нравится. В правильном направлении движешься. Ну ладно, тогда я сама к тебе приеду. Давай в воскресенье днем?
— На этих выходных я занята, — говорит Анна.
— Все будет классно, похихикаем, посекретничаем.
— Я же сказала, что занята.
— Значит, договорились, — констатирует Фиг. — До встречи.
Когда Анна снова приходит в отдел финансовой помощи, чтобы оставить очередной бланк, она видит за стойкой того же парня. Улыбнувшись ей, он спрашивает:
— Анна, кажется?
— Привет, — говорит она.
— А я Майк, — представляется он. — К вашим услугам. Как дела?
В приемной сидят еще двое: атлетического телосложения молодой человек, читающий журнал «Экономист», и женщина средних лет. Как-то неудобно разговаривать, стоя перед ними.
— Хорошо, — отвечает Анна.
— Есть какие-то планы на выходные?
— Вообще-то, никаких. Можно это тебе отдать? — Она протягивает ему бланк.