— Рубинчик, ты? Черт, какая сволочь разбила последний жалкий фонарь на этой станции? — справа от меня раздался неопознанный грубый мужской голос. Не Рубина. Его голос я уже научилась отличать от тысячи других. Кстати, а вот голос Михаила я до сих пор путаю с голосом Уткина.
— Стешенко? Ты где? — ответил неизвестному Алексей.
— В Караганде, — раздалось в ответ.
Через секунду перед нами возникло небольшое световое пятно от карманного фонарика.
— Слушай, если вы там все уже перепились, я вас уволю, — раздраженным тоном высказался Рубин.
— Без тебя? Как мы могли? Ты плохо о нас думаешь.
— Народу много?
— Целая толпа. Человек двести исполнительных директоров, бухгалтеров и особенно менеджеров и сейлсов. Все ни хрена не понимают, как и всегда, — порадовал Алексея Стешенко.
Рубин пожал плечами.
— Может, объявить им «Зарницу»? Часиков в пять утра. Пусть по лесу побегают для восстановления командного духа, — предложил он.
— Думаю, далеко не убегут. Видел бы ты, как они курят! Ладно, шутки в стороны, Рубинчик, признавайся, ты привез ее? — спросил Стешенко. При ближайшем рассмотрении он оказался тоже очень загорелым, ужасно бородатым и улыбчивым мужиком лет сорока.
Я встрепенулась. Он что, про меня спрашивает? Не может быть. Скорее всего, Рубин обещал привезти с собой какую-нибудь диковинную м-м-м бутылку со спиртом. Вот теперь этот Стешенко про нее и спрашивает: привез ли ты ЕЕ. Бутылку, в смысле.
— Вот она стоит. Протри глаза, — кивнул в мою сторону Алексей. Значит, речь действительно шла обо мне.
Я немедленно смутилась.
— Вот эта? С мальчуганом? — недоверчиво уточнил Стешенко.
— Пашка, ты что, видишь кого-то еще? — усмехнулся Рубин, демонстративно оглядев темнеющий перрон. Пашка Стешенко сделал вид, что протирает глаза, и подошел ко мне ближе. Практически вплотную. Я покраснела. Мало ли что Рубин обо мне рассказывал. Может, у них тут мужской клуб историй о случайных любовницах. Вдруг он в деталях смаковал, как мы с ним у меня на даче… Тогда я развернусь и немедленно уеду. Подлец!
— Слушай, но она никак не может быть банковским клерком. Поверь мне, я их перевидал целую тучу, — безапелляционно заявил Павел. — Мое почтение, мадам. Рад видеть вас в нашей лесной глуши.
— Взаимно, — пискнула я.
— Вы действительно из Москвы? — допрашивал меня Стешенко.
— Да, а что? — я насторожилась.
— И работаете в банке?
— Ну?
— А какова ставка рефинансирования Центробанка? — брезгливо произнес он.
— Понятия не имею, — обиделась я.
— Это хорошо, — довольно кивнул он.
— Ну, убедился?
— Странно, но факт. Она действительно похожа на человека! — растерянно подтвердил Стешенко.
Признаться, весь этот диалог весьма меня смутил. Кажется, Алексей это заметил.
— Не пугай мне девушку. Вот, лучше возьми на переднее сиденье мальца, — кивнул в сторону Артема Алексей и крепко обнял меня за плечи, словно говоря «не бойся, я рядом».
— А мы что, еще куда-то поедем? — удивилась я. Кажется, что заехать в более глухие места, чем те, где мы находились, уже нереально.
— Надеюсь, тебя не укачивает, — утвердительно заявил Рубин, после чего мы были посажены в очень грязный и очень раздолбанный джип неизвестной мне марки (настолько грязный и раздолбанный, что это было видно даже в темноте) и поехали по какой-то не очень ощутимой лесной дороге с канавами и буераками.
— Скажите, что такая интересная девушка делает в скучной Москве? — поддержал разговор невозмутимый бородач Стешенко. — Жизнь так коротка, не жалко тратить ее на всякую ерунду?
— Это единственная ерунда, которую я умею делать, — тактично ответила я.
Бородач хохотнул, а машина подпрыгнула на очередной лесной кочке. Тема с восторженным визгом прыгал на своем переднем сиденье вместе с машиной.
— Ну-ну, — улыбнулся Рубин. — Этот вопрос мы со временем решим.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я. — Как ты решишь вопрос с моей работой?
— Потом расскажу, — таинственно шепнул мне на ухо Алексей и занялся гораздо более правильными вещами. Он прижал меня к себе и принялся с удовольствием целовать. Как только его губы прикоснулись к моим, я перестала интересоваться, какие у него планы относительно моей работы. Зачем пропадать халявной темноте заднего сиденья автомобиля? В конце концов, я ждала этих самых поцелуев несколько недель. Непонятно, как я могла без них жить?!
— Народ, выходим! — прервал уже практически оторвавшихся от реальности нас Стешенко. — Делаем приличные лица.
— Отставить шуточки, — скомандовал Рубин, вытаскивая меня из машины.
