Джек стянул платье с се плеч и расстегнул крючки корсета. Полушария ее грудей вырвались на волю, прикрытые только смятым батистом сорочки. Джек не помня себя усадил Аманду повыше, нашел изюминку соска, поймал губами и слегка прикусил сквозь материю. Сладостная вершинка мгновенно затвердела, и каждое обжигающее прикосновение языка исторгало новый стон из горла Аманды. Он дернул за сорочку, ощутил, как тонкая ткань треснула, но продолжал тянуть, пока не обнажил груди, и со стоном зарылся губами в ложбинку, взвешивая на ладонях пьянящую тяжесть.
– Джек, – едва выговорила она, теряя способность мыслить здраво. – О, Джек…
Его алчный рот снова отыскал ее сосок. Язык обвел шелковистую верхушку и замер на границе, там, где начиналась светлая кожа груди. Ее аромат возбудил в нем желание столь бешеное и примитивное, что мир сузился до темного тесного пространства экипажа. Стремясь скорее поставить свое тавро на добыче, он сунул руки под шелковые юбки, раздвинул ноги Аманды так, что она устроилась на нем верхом.
Как он и ожидал, она не осталась равнодушной, осыпая его горячими поцелуями, гладя по груди и животу. Но его одежда и галстук мешали ей, скрывая то, к чему она стремилась, и Аманда, глухо, обреченно застонав, отстранилась.
– Помоги мне, – попросила она дрожащим голосом, принимаясь возиться с поясом его брюк. – Я хочу дотронуться до тебя.
– Не сейчас.
Его ладони скользнули по ее панталонам, нашли изгиб ягодиц.
– Если ты коснешься меня сейчас, я не смогу с собой совладать.
– Мне все равно.
Она дернула сильнее и сумела расстегнуть верхнюю пуговицу.
– Хочу ощутить твой вес… держать тебя в ладони… Она обвела пальцем твердый ком, распиравший его брюки. Легчайшее нажатие заставило его дернуться и застонать.
– Кроме того, – задыхаясь напомнила она, – ты первым начал.
Она была такая восхитительно деспотичная, такая пылкая, что сердце Джека сжало неведомое доселе чувство… слишком опасное, чтобы пытаться понять его истоки и причины.
– Ладно, так и быть, – согласился он весело, хотя глаза сладострастно блестели. – Я не собираюсь ни в чем тебе отказывать.
Отстранив ее настойчивую руку, он ловко расстегнул оставшиеся шесть пуговиц. Освобожденная плоть буквально выпрыгнула наружу, чуть подрагивая в предвкушении триумфа. Руки Джека дрожали от усилий сдержаться, не приподнять ее и не вонзиться в девственное тело. Он стиснул зубы и призвал на помощь волю и терпение, когда ее прохладные руки сомкнулись на тугом отростке, поглаживая шелковистую, туго натянувшуюся кожу.
– Я не ожидала… – прошептала она, полузакрыв глаза и не отнимая руки, – что он такой горячий и гладкий…
Джек отвернулся. Воздух со свистом вырывался сквозь горящие губы. Он дошел до предела. Еще немного…
Но тут к его щеке прижалась мягкая щека Аманды.
– Очень больно, когда я тебя касаюсь? – вдруг спросила она, нерешительно притрагиваясь к подрагивающей головке.
– Нет, Господи, нет…
Он сдавленно рассмеялся, но тут же вновь застонал.
– Мне так хорошо. Mhuimin… Ты убиваешь меня… остановись, умоляю.
Он сжал ее запястье, отстранил руку, потянулся к длинному разрезу в ее панталонах и сильно дернул. Швы лопнули. Он проник внутрь большим пальцем и пригладил кружево влажных рыжих завитков.
– Моя очередь, – объявил он, целуя разгоряченное лицо и осторожно прижимая палец к пещерке, скрытой под завитками, раз, другой, пока розовые складки не набухли и не разошлись. Он почувствовал, как она сжала его бедра своими, и постарался раздвинуть их как можно шире, так что ее тело беспомощно открылось его ласкам.
Он гладил, теребил, дразнил и наконец почувствовал кончиком пальца собирающуюся влагу. Аманда охнула и надавила на его руку, словно в забытьи, бессознательно ища удовлетворения. Но он продолжал пытку, медленно, едва дотрагиваясь, останавливая палец как раз над крошечным бугорком плоти, ставшим непереносимо чувствительным и набухшим. Аманда дрожала и извивалась, но он неумолимо обводил бугорок.
И только доведя ее до исступления, он прижался чреслами к ее лону, не проникая внутрь, только потираясь возбужденным отростком о влажную впадинку между ее бедер. Каждый толчок экипажа все больше сближал их тела. Джек в изнеможении закрыл глаза и замер, когда ощущения достигли непередаваемой остроты. Больше он не выдержит. Сейчас взорвется… Нет, он не может этого допустить. Не здесь. Не сейчас.
Тихо выругавшись, он сжал ее округлые бедра и отстранил от своей вздыбившейся плоти.
– Джек, – взмолилась она, – ты мне нужен… нужен… о Боже… пожалуйста…
– Да, – выдохнул он, оцепенев и истекая потом. – Я дам тебе облегчение, дорогая. Скоро. Но мы должны подождать еще немного, mhuirnin, сделаем это, как полагается, в удобной постели. Я не собирался заходить так далеко в экипаже… просто не мог сдержаться. Повернись и дай мне застегнуть твое платье…
– Не нужно ждать, – прохрипела Аманда. – Я хочу тебя сейчас.
Она поцеловала его в губы, пробуя языком на вкус, воспламеняя, и его бедра под тяжестью ее тела превратились в железо. Но Джек еще держался.
