– Граф, – продолжал Тоуд, – счел нужным включить вас в завещание. Для человека ваших средств это всего лишь безделушка, так, небольшой сувенир, и вес же он высоко ценится семейством. Граф оставил вам поместье с небольшим особняком в Харфордшире. Настоящая драгоценность Построен вашим прапрадедом.
– Какая честь! – съязвил Джек. Тоуд проигнорировал сарказм.
– Ваши братья и сестры именно так и считают. Многие из них мечтали получить поместье, пока ваш батюшка был жив. Не стоит и упоминать о том, как велико оказалось их удивление, когда огласили завещание.
«Прекрасно», – подумал Джек с чем-то вроде злобного удовлетворения. До чего же приятно насолить компании привилегированных снобов, предпочитавших не замечать незаконного брата. Как они, должно быть, ноют и брюзжат на несправедливость отца, отказавшего древнюю фамильную собственность какому-то ублюдку!
– Ваш отец недавно велел написать дополнительное распоряжение к завещанию, – заметил Тоуд. – Возможно, вам будет интересно узнать, что он с большим интересом следил за вашими достижениями. Считал, что вы во многом на него похожи.
– И вероятно, был прав, – бросил Джек, не скрывая отвращения к себе.
Поверенный, слегка наклонив голову, задумчиво рассматривал его.
– Граф был человеком непростым. У него было все, о чем только можно мечтать, и все же бедняге трагически не хватало одного – таланта стать счастливым.
Джек резко вскинул голову, пораженный оборотом, который приняла беседа, и на несколько минут забыв о былых обидах.
– А что, разве нужен какой-то особый талант, чтобы быть счастливым? – спросил он.
– Я всегда был в этом уверен. Видите ли, я знаком с одним из арендаторов вашего батюшки, который живет в убогом каменном домишке с земляным полом и все же, кажется, наслаждается жизнью куда больше хозяина. Поэтому я и пришел к выводу, что человек – сам хозяин своего счастья и куда вернее добиваться его самому, чем ждать, пока оно тебе выпадет.
Джек только плечами пожал.
– Трудно сказать.
Они долго сидели молча, пока мистер Тоуд не встал.
– Желаю вам всех благ, мистер Девлин, – откашлявшись, сказал он. – Мне нужно идти. Скоро я пришлю все документы на владение наследством.
Он уже хотел было откланяться, но вдруг, смутившись, опустил глаза.
– Не знаю, как и сказать, чтобы не обидеть вас… но законные дети графа просили передать, что не желают иметь с вами ничего общего. Иными словами, похороны…
– Не беспокойтесь, я и не собирался идти, – с коротким презрительным смехом перебил Джек. – Можете уведомить моих единокровных братьев и сестер, что они так же мало интересуют меня, как я – их.
– Да, мистер Девлин. Если вам потребуется моя помощь, пожалуйста, не стесняйтесь обратиться ко мне.
После ухода поверенного Джек встал и принялся мерить шагами комнату. Виски ударило в голову, куда девалось обычное умение пить?! Голова трещала. В душе царила пустота, а в желудке – голод. До чего же он устал…
Невеселая улыбка играла на губах. Ну и денек! А ведь еще даже утро не кончилось.
Он чувствовал себя странно отстраненным от будущего и прошлого, словно наблюдал за собственной жизнью со стороны. Мысленно он перечислял все блага, которыми его наделила судьба: деньги, дома, земли, а теперь и семейное поместье, которое должно было перейти не к побочному сыну, а к законному наследнику. Да, тут есть чем гордиться. Тут есть чему радоваться.
Так почему же ему все безразлично? Он хотел одного: видеть Аманду Брайерз в своей постели. Сегодняшнюю ночь и все остальные. Владеть ею и принадлежать ей.
Непонятно отчего, но Аманда – это единственное, что способно помешать ему кончить, как отец: богатым, бездушным, бесчеловечным и злобным. Если он не может получить ее, если придется остаток дней своих видеть, как она старится рядом с Чарлзом Хартли…
Джек выругался и забегал по кабинету, как посаженный в клетку тигр. Аманда выбрала достойного человека и правильно сделала. Хартли никогда не станет подбивать ее на поступки неприличные или не подобающие даме. Окружит, окутает ее удобными, утешительными, уютными банальностями, скует правилами этикета, и не пройдет и нескольких лет, как живая, порывистая, экспансивная женщина, пытавшаяся когда-то подарить себе мужчину-проститутку на день рождения, будет похоронена под грузом респектабельности.
Джек остановился у окна и прижал ладони к прохладному стеклу. Что ни говори, а для Аманды куда лучше выйти за человека вроде Хартли. Чего бы это ни стоило, Джек сумеет подавить эгоистичные желания и позаботится не о своих, а о ее нуждах и потребностях. Он смирится с ее браком, даже если это убьет его, пожелает молодым счастья, и Аманда никогда не узнает о его истинных чувствах.
– Когда вы собираетесь объявить о помолвке, Чарлз? – улыбнувшись, спросила Аманда.
– Думаю, стоит подождать, пока начнутся танцы, и мы с вами начнем первый вальс как жених с невестой.
– Прекрасно! – одобрила Аманда, пытаясь игнорировать неприятные ощущения в желудке.
