– И? – поинтересовался собеседник. – Что было дальше?
«Шустрый какой!» – возмутилось второе «я».
– Теперь ты должен ответить на мой вопрос, – прислушался к совету «друга» Михаил.
– Ладно. Давай сыграем в игру «сто вопросов о Валентине», – хмыкнул Рома.
«Немного ли на себя берёшь, Ромочка?» – скабрёзно улыбнулся внутренний голос.
– А почему вы развелись? – напрямую спросил Миша.
– Ну, ты, – Роман погрозил кулаком, в котором зажал стопку. Он налил только себе и выпил, задумчиво глядя через лобовое стекло.
Роман молчал то ли с силами собирался, то ли размышлял стоит ли рассказать. Миша тоже молчал, он выжидал, заметив душевную борьбу, которую вёл собеседник.
– А почему тебя интересует именно это? – наконец выдавил из себя мужчина.
– Всё очень просто, – улыбнулся Миша. – Все семьи счастливы одинаково, а несчастны…
– Понятно, – перебил его Роман. Он снова налил себе и снова выпил в одиночестве.
«Мимо носа носят чачу», – хмыкнуло второе «я».
– Я изменил ей, – еле слышно прошептал бывший муж Вали.
«Вот же… – возмутился внутренний голос. – Собака мужского рода».
– А она не простила, – вздохнул Миша.
– Нет. Я бросил её.
«Бедная Валюша!» – вздохнул внутренний голос.
– Лишил денег, имущества, поделил кредиты. Хотел, чтобы она пришла, умоляла, просила. А она съехала к бабке в коммуналку. Работает, как проклятая, а не сдаётся. А я чем больше о ней думаю, тем больше скучаю. Не хватает мне её. А она не приходит и не приходит. Всё сама и сама.
«…» – у Михаила в голове крутилось много слов, но все они били нецензурные.
– А что ж ты так с ней? – сжал руки в кулаки мужчина.
– Она мне таких пощёчин надавала, когда узнала о любовнице. Как я мог стерпеть? Как?
«…» – теперь и «друзья» поделились своими некультурными выражениями
– Ты! – Миша схватил Романа за грудки. – Да, как тебя земля только носит! – Он встряхнул собеседника. – Возомнил себя царём жизни!
– А сам-то чем лучше? Тебя-то она тоже выгнала, – засмеялся Рома и получил болезненный тычок в бок.
– Смеёшься! – воскликнул Миша. – Я тебе устрою Кузькину мать! – Он выскочил из машины и за шкирку выволок Романа.
– Что говоришь! – чуть заплетающимся языком пролепетал мужчина.
– Сейчас узнаешь, – захлопнул дверцу Михаил и потащил его ко входу в подъезд.
«Герой дня», – улыбнулся внутренний голос
«Всё-таки наш Мишенька влюбился в нашу Валюшу, – мечтательно произнесло второе «я». – Может и человеком наконец станет».
Михаил так рассвирепел, услышав, как Роман отзывался о Валентине, что тащил, словно паровоз мужчину за собой, не обращая на пьяные ругательства.
– Я заставлю тебя извиниться перед Валей за все мерзости, которые ты ей сделал! – бормотал Миша.
Роман выдавал только новые порции нецензурных слов.
Второе «я» и внутренний голос молчали, не зная, как реагировать на решительный настрой своего «друга» и «хозяина».
Без сомнения, мужчины привлекли всеобщее внимание. Особо любопытные жильцы выглядывали из окон, чтобы не пропустить новое шоу, с участием полюбившихся «артистов».
Валентина в это время ревела в своей комнате. Она ничего не слышала. Обида застлала её глаза.
– Валька, – вздрогнула женщина, когда дверь в её комнату неожиданно открылась. – А я стучу, стучу, а ты не слышишь, – на пороге стола Маргарита Петровна. – Деточка, – всплеснула женщина руками, увидев Валю, сидящую на полу, всю в слезах, – что случилось?
Валя только икнула.
– Хотя не отвечай, – подошла к ней Маргарита Петровна, – я и так знаю ответ.
Валя всхлипнула.
– Бедная моя девочка, – покачала головой женщина. – Как же трудно с этими мужчинами. И без них плохо, но и с ними то сладко, то гадко.
Валя снова всхлипнула.
– Давай-ка, вставай, милая моя, – Маргарита Петровна помогла подняться Валентине и сесть на кровать. – А теперь приляг и немного отдохни. – Она укрыла молодую женщину покрывалом. – Ни о чём не думай. Положись на меня.
Валя не совсем понимала о чём ей говорит женщина, но кивнула головой, закрывая глаза. Она, действительно, чувствовала себя измученной. Ей хотелось уснуть и хоть на время перестать думать о мужчине, который украл её сердце, даже не прилагая никаких усилий.
Михаил находился в сладостной эйфории от предвкушения… Предвкушения того, как вытянется лицо Вали, когда он бросит к её ногам нерадивого бывшего мужа, как заставит признать Романа все свои ошибки, как…
– Ну, клоуны, – неожиданно раздался голос Маргариты Петровны. – Долго ещё будете паясничать.
«А вот и голос разума!» – обрадовался внутренний голос.
– Остановите, хоть вы его, – взмолился Роман, упав на колени, так как ноги совсем не держали его.
– Пошумели и хватит, – произнесла женщина.
– Вы не понимаете, – возразил Михаил. – Он… Он… – слова не шли. Ему было больно. Больно за женщину, которую, страшно признаться, но он кажется полюбил.
«Наконец-то!» – воскликнул внутренний голос.
«Дошло!» – обрадовалось второе «я».
«Неужели?» – смутился Миша.
