– Валька, ты уснула что ли! – не унималась та. – Я бы не стала просить тебя, если бы нашла кого-нибудь другого. У кого смена, у кого дети, у кого муж из командировки вернулся. Ты одна сегодня свободна.
«Как же жалко это прозвучало, – вздохнула Валентина. – Одинокая и никому не нужная».
– Соглашайся, может, как Зинка подцепишь богатенького мужичка.
– Ты меня в официантки сватаешь или в проститутки.
– Ох, какие мы гордые! Я о тебе, дуре, думаю. Небось и забыла уже, как это с мужчиной бывает.
– Почему же забыла, – ухмыльнулась Валя. – Буквально пару часов назад вспомнила.
– Ну, ты даёшь! Кто он? Я его знаю? Или наконец Костя разродился? Рассказывай, жду подробности. Как он?
– Как он? – не поняла Валентина.
– Как мужчина, – пояснила собеседница.
– Как мужчина, он оказался, как все мужчины.
– Значит, кобель редкостный, – понимающе вздохнула Арина. – Тем более, чем реветь, лучше пойти и развеяться. Вино, кино и домино не предлагаю, но вечер в зоопарке точно будет.
– В зоопарке?
– Мужчина-кошелёк, его губастенькая вобла, парочка гиен-компаньонов, горилл-телохранителей, лисички-совсем-не-сестрички, а ещё говорят, что всё это действо устраивается для какого-то нового партнёра, Петрович шепнул, что мужик скунс ещё тот, а баба у него на страусиху похожа, любительница ляжки свои демонтировать и брюлики на длинной шее носить.
– Уморила, – захохотала Валя.
– Только представь, когда тебе ещё удастся в высшем обществе побывать.
– Уговорила. Действительно, где мне ещё встретить живого скунса, а мужик-кошелёк просто предел мечтаний.
– Вот ты смеёшься, а вдруг встретишь свою судьбу. Только представь…
– Нет, – резко оборвала её Валя, вспомнив не к месту, как Миша разорвал на ней одежду от нетерпения, – больше в Золушку я не играю.
– Больше? Что-то ты темнишь, подруга.
– Я хотела сказать, что пойду работать, а не мужчин кадрить.
«Боюсь они сами из-за тебя передерутся, Валька, – подумала Арина, – если тебя приодеть и подкрасить».
«Нет, – бросила телефон на диван Валентина, – хватит. Никаких мужчин», – а сердце ёкнуло: «А Миша мог бы быть и настойчивее. Я бы посопротивлялась для вида и уступила, а он сам в позу встал. Баран. Да. Баран и есть. Или осёл… Или…» – но в голову, как назло, не шли приличные слова.
В фойе перед большим зеркалом стояла молодая девушка в очень коротком платье алого цвета из шёлка, которое открыто намекало на отсутствие нижнего белья у красавицы. В её декольте сверкало всеми цветами радуги массивное бриллиантовое ожерелье. Мочки ушей были оттянуты длинными серьгами, в которых также блестели прозрачные камни.
Она поправляла волосы, уложенные голливудскими локонами, привлекая изрядное внимание всех особей мужского пола, которые, как заворожённые, смотрели на неё и гадали, что произойдёт вперёд: упадёт лиф платья, который держится на честном слове, или задерётся короткий подол.
– На десять часов жена нашего потенциального партнёра, – прошептал Сергей, толкнув в бок Михаила, который спустился, чтобы поприветствовать «дорогих гостей». – Аппетитная курочка! – незаметно кивнул головой в сторону девушки в красном.
– Оно и видно, – хмыкнул мужчина.
– Если ты в плохом настроении, то не мешай другим любоваться.
– Знаешь, – зло бросил Миша, озадаченный тем, что его «друзья» так и и не подали голоса, – ты не в мясной лавке, чтобы любоваться, выбирая между грудкой и окорочками.
– Я бы взял весь суповой набор, – усмехнулся приятель.
– А где же этот? Как его?
– Роман.
– А по отчеству?
– Я же говорил, он не любит церемоний.
– Так где он? Курочка его здесь, а его нет. Вдруг без него она снесёт золотое яйцо, – Михаил усмехнулся, глядя на красавицу в красном платье. – Хотя, – продолжил, – такая скорее петуха заставит нестись, чем сама сподобится.
– Роман в туалет отошёл, – бросил удивлённый взгляд на друга Сергей, недоумевая, что могло с тем произойти за такое короткое время. Раньше бы Бирюков сам, первый, начал землю носом рыть и ужом извиваться вокруг жены Романа. Всё в девушке было так, как любил его друг и начальник: большая, явно, силиконовая грудь, длинные ноги, аппетитная пятая точка, шелковистые волосы, пушистые ресницы, большие и мягкие губы, белые зубы, ногти, чтобы царапать спину во время минут страсти…
«У плохого бойца перед сражением всегда понос, – в это время пытался пародировать второе «я» Миша, чтобы приободрить себя. – Смотри, как бы самого не прихватило», – одёрнул сам себя.
– Что ж, подождём, – произнёс он.
– Представляешь, я сегодня узнал, что Роман ещё и боксом увлекается, – поделился информацией Сергей.
– Да, ну? – заинтересовался мужчина.
– У него вчера был дружеский спарринг, мне по секрету сообщил его секретарь. Так что не удивляйся, что его лицо будет чуть замазано тональным средством.
– Уважаю, – протянул Миша, вспомнив своё увлечение боксом. – Может и мы как-нибудь посоревнуемся. Это будет интересно.
– Ещё бы, – согласился Сергей и тут же осёкся, когда в фойе вошла ещё одна красавица, сразу перетянув часть взглядов на себя.
– И эту нелёгкая принесла, – произнёс ругательство Михаил.
– Да, – вздохнул друг и помощник. – Мы же её пригласили.
