«Ох, – кольнуло сердце у Миши, – а я думал, что был первым…»
«Ага, – вздохнул внутренний голос, – он тебя и здесь обошёл. Он вообще-то был её мужем. Если перечислять в чём Роман был с Валей первым по сравнению с тобой… много времени уйдёт…»
– Что ж она его домой на такси не отправит? – не сдавался Миша.
– А что ты у неё сам не спросишь? – прищурил глаза мужичок. – Может ей хочется ласки? Она баба красивая, молодая, а он…
Но Миша не дослушал, он словно разъярённый бык бросился в подъезд, как на красную тряпку тореадора.
«Я её, а она с ним!» – крутилась мысль в его голове.
– Давай, Лысый, не подведи, – ухмыльнулся мужик отбрасывая сигарету. – А то больно смотреть, как ты маешься, а разродиться признанием не можешь.
Он вздохнул и направился к Роману:
– Ну, что болезный, пойдём, такси уже ждёт.
– Я останусь здесь, пока Валька не выйдет.
– Так она тебя дома ждёт, – мужчина поднял Романа с лавки.
– Как так?
– Разминулись вы.
– Да? – Роман обернулся на окна коммуналки.
– Точно. Зуб даю, – усмехнулся мужчина, вспомнив, что давно носит вставную челюсть.
Валя обнажённая стояла посреди своей комнаты и потухшим взглядом смотрела на дверь, за которой скрылся Миша.
«Это конец, – ёкнуло её сердце. – Вот так же, когда-то уходил и Роман, придумывая разные причины. Как оказалось потом к любовнице. Молодой и красивой. А буквально сегодня на мероприятии Миша был вместе с Викторией. Как же это мерзко! – женщина, словно находясь в каком-то оцепенении, открыла шкаф и надела удлинённую футболку, которая доходила до середины бедра, и трусики. – Он что и со мной? И с ней? – пришла она в ужас от мыслей, которые быстро меняли друг друга. – И я тоже хороша! Бросилась на него, как кошка во время течки. Нет, – расхаживала она по кругу, – не хочу быть ещё одной в череде ожидающих его внимания баб. Презервативов у него не нашлось! Что-то в нашу прошлую встречу он о них и не вспомнил. А сейчас… его это вдруг остановило…»
Женщина застыла на месте, случайно поймав взглядом носок, который сиротливо выглядывал из-под дивана. Она, повинуясь порыву, нагнулась и подняла его.
В другой бы момент Валя возможно стала бы возмущаться, что это несусветное безобразие, так бесцеремонно разбрасывать носки, что они дурно пахнут и всё в этом роде, но сейчас она прижимала этот злосчастный носок к груди, как самое дорогое, что было в её жизни.
«Когда, – задыхалась она от слёз, которые выступили на глазах. Рыдания сами собой вырвались наружу. – Когда я успела влюбиться в Мишу? Ведь он хам, нахал и непревзойдённый тупица! А ещё нежный, ласковый, обжигающе страстный, незабываемый. Он один такой, – всхлипнула, повалившись на кровать, поджимая под себя ноги. – Дура! Какая же я дура! Снова влюбилась не в того человека!»
Её тело содрогалось от рыданий.
А в это время Миша замер перед входной дверью.
Извечный вопрос: что делать, – замаячил перед глазами.
«Каждая женщина мечтает, чтобы появился рыцарь на белом коне и спас её от злого дракона», – подсказал внутренний голос.
«Конь, пусть и не белый стоит во дворе, – учтиво согласилось второе «я». – А вот с драконом придётся туго, – вздохнуло. – У нас тут целая драконица намечается в лице Валентины. Она небось сама уже праведным огнём плюётся».
Миша побагровел и со всей силы пнул входную дверь.
Где-то на периферии сознания Валя услышала отчаянный глухой стук во входную дверь. Стучать могли только к ней.
«Меня нет дома», – вяло улыбнулась она, вытирая новую порцию слёз.
«Ногу не жалко?» – хмыкнул внутренний голос, когда мужчина повторил пинок.
«Никого нет дома», – ухмыльнулось второе «я». – Тебя послали, Мишенька. Куда ж яснее…»
Миша отчаянно забарабанил в дверь.
«Раньше надо было, дружочек, свой темперамент показывать», – дразнило второе «я».
Неожиданно входная дверь открылась.
– Чувствую себя феей крёстной, – улыбаясь произнесла Маргарита Петровна, шире распахивая дверь перед мужчиной.
– Спасибо, – поблагодарил он. Миша так торопился войти, что споткнулся о порог.
– Не передо мной тебе надо на коленки бухаться, – покачала головой женщина, – но всё равно приятно. Молодой мужчина у моих ног.
«Друзья» тихо хихикали над неуклюжестью своего Мишеньки.
Мужчина поднялся на ноги и ринулся к заветной двери, которая ожидаемо оказалась заперта.
«Нет, – клокотало всё внутри него. – Так просто я не сдамся. Моя женщина не будет таскать к себе в комнату всякий сброд! Хочет быть добренькой, я предоставлю ей такую возможность! Но только со мной!»
Валя продолжала плакать, жалея себя и прижимая к груди одинокий мужской носок, когда дверь её комнаты содрогнулась и открылась. Замок был безвозвратно испорчен.
Валя подняла мокрое от слёз лицо и несколько раз моргнула, чтобы разглядеть вошедшего.
В дверном проёме замер Миша. Лицо бедное, злое, прищуренные глаза. Желваки играют на скулах. Губы сжаты в тонкую линию. Кулаки побелели от силы нервного напряжения мужчины.
«Это ты довёл её до слёз», – укоризненно вздохнул внутренний голос.
«Я…» – ноги мужчины чуть подрагивали в коленях. Адреналин бурлил в крови.
