— Ну, я и… — обругал себя мужчина и направился в спальню.
Валя вбежала в спальню и первым делом схватила своё блестящее платье, чтобы поскорее надеть его.
— Он думает я кто? Продажная девица? Заплатил и, опля, можно развлекаться. Ханжа! Ставит себя выше всех. А я-то думала, что он не такой! Как же, не такой!
Молодая женщина посмотрела на свои ноги.
— Придётся идти так. Чулки порвались и восстановлению не подлежат.
Придётся такси вызвать, в автобусе в том виде появляться неприлично. Не лето, всё-таки.
Одинокая слеза побежала по щеке от обиды и разочарования.
«Готова была впервые, за последние годы, кому-то поверить, — хотелось разреветься ей. — Не кому-то, а конкретно одному… козлу… — обласкала она про себя Мишу. — А он… Он…»
— Нет. Только не реви! Ничего страшного. Заболею, так заболею. Нет, так нет.
Она одёрнула слишком короткое платье, поправила лямочки и вышла из спальни, врезавшись в Михаила, который тут же обнял её притягивая к себе.
— Валюша, ну не злись, — прошептал он ей в волосы. — Я был…
«Чистосердечное признание смягчает наказание», — подсказал внутренний голос.
— Ослом, — выдавил из себя Миша, — но и ты…
«Ослиха», — веселилось второе «я».
— Неправа, — продолжил мужчина.
«Что, в принципе, одно и тоже», — продолжило второе «я».
— Ты решил меня купить, а я неправа! — взвизгнула женщина, извиваясь в его объятиях, отчего полы халата расползались в разные стороны, всё больше и больше обнажая мужчину.
«Говорю, она упрямее осла», — фыркнуло второе «я».
— Да нужна ты мне, — вырвалось у мужчины, — чтобы платить тебе! — он готов был прикусить свой чрезмерно длинный язык.
«Молодец!» — захихикал внутренний голос.
«Нет, Мишенька, ты не осёл. Ты баран. Это ж надо, так обделаться!» — хохотало второе «я».
— Значит, я не нужна! — Валя ударила Мишу кулаком в грудь. — Я никто! — ударила его ладонью по плечу. — Не достойна! — ударила другой ладонью по другому плечу. — Ненавижу! Ненавижу! — продолжала осыпать его ударами.
«Женщину можно заткнуть только одним способом…» — услышал Миша совет второго «я».
Он инстинктивно прижал Валю, которая уже билась в истерике, ничего не видя и не слыша вокруг, к своему телу и, подхватив её под ягодицы, заставил обхватить ногами его бёдра.
Она ненадолго затихла и уставилась на него глазами полными слёз.
«Давай!» — подбадривал внутренний голос.
«Сейчас или никогда», — выдало свой вердикт второе «я».
— Прости, — прошептал Миша. — Видит Бог, я хотел по-другому! — и прижав женщину спиной к двери, набросился на её губы.
Покусывая, посасывая, облизывая, проникая языком внутрь её сладкого рта.
К его удивлению, Валя отвечала ему неистово, яростно, так, словно, соревновалась с ним в ярости и страсти. Миша застонал, вдавливая тело женщины в своё, давая ей почувствовать всю силу своего желания.
— Это всё? — вдруг спросила она, оторвавшись от губ мужчины, сжав в кулак на затылке его короткие волосы, чуть оттягивая за них голову мужчины назад.
Он с недоумением посмотрел на неё.
«Нет, — смеялся внутренний голос. — Ты не осёл, не баран, ты утка, ну, на худой конец жираф».
— Мне нужно больше, — прикусила мочку левого уха Михаила Валя.
Короткое платье сбилось где-то в районе талии женщины, тонкие лямки были разорваны от нетерпения, халат валялся у ног парочки, тела тесно переплетены друг с другом.
Мужчина ухмыльнулся:
— Будет тебе и «хочу» и «больше».
«Сразу бы так!» — произнёс внутренний голос.
«Меньше слов, больше…» — подкололо второе «я».
«Цыц, — прикрикнул на «друзей» Миша. — Я тут главный», — и он вернулся к соблазнительным губам Вали, её мягкой груди и…
— Да! Ещё! Больше! — кричала женщина, упираясь затылком в стену, выгибаясь в руках мужчины.
— Ты сама напросилась! — окончательно срываясь, прохрипел Миша.
Внутренний голос и второе «я» счастливо молчали, не мешая «хозяину», отмечая, правда про себя, что они бы сделали «это» совсем по-другому…
Тело женщины ещё потряхивало от пережитого любовного угара. Как они, в итоге, оказались в спальне на кровати, она смутно могла вспомнить.
Михаил оказался весьма умелым и неожиданно щедрым любовником. Он не только получал, но и дарил женщине такие откровенные ласки, что даже вогнал её в краску.
«Хорошо», — как кошка выгнулась она на кровати, прижимаясь к сопящему мужчине.
«Устал, — хотелось захихикать ей. — Бедненький».
Она провела рукой по коротким волосам на голове мужчины, пальчиком прочертила путь от центра лба по переносице к губам.
Кхм.
Валентина почувствовала, как начала снова краснеть, только мельком вспомнив о его вездесущих губах.
«Красив, зараза!» — улыбнулась она.
Её рука порхнула ниже на его грудь. Пальцы погладили мягкие волоски на груди Миши.
Ммм.
«Жаль, что всё должно закончится», — вздохнула она, убирая руку и любуясь спящим мужчиной.
Она тихо выбралась из постели. Вздохнула.
От платья остались «рожки да ножки», впрочем как и от чулок и от трусиков.
«Горячий. Страстный. Необыкновенный», — с сожалением посмотрела она на Мишу.
Валентина прекрасно знала, что это всё, что он мог ей подарить. Между ними слишком большая пропасть в положении, в мироощущении, в жизни.
